Мэтт наклонился и прижал губы к уху.
— Великолепный звук, только для меня. Я услышу его ещё.
— Мэтт, прошу…
— Ты права. Мне нравится. — Он убрал руку и развернул Лейни к себе. — Раздевайся.
Она вздёрнула подбородок.
— Сначала ты.
Он схватил её за руку и прижал ладонь к выпуклости на джинсах.
— Почему бы тебе не снять их самой?
Он наполнил её ладонь теплом и обещанием. Громко сглотнув, она сжала его длину. Звук, который он издал, не поддавался описанию, но всё же придал силу.
Поэтому Лейни расстегнула молнию и стянула джинсы с мускулистых ног. Через несколько секунд он скинул ботинки и джинсы, достав из переднего кармана презерватив.
— Такой властный, — хриплым голосом проговорила она.
Его глаза потемнели ещё сильнее, и он потянулся к молнии на её джинсах. Вскоре они исчезли.
Когда она была полностью обнажена, обрушилась реальность.
— Нет. — Он прижал её к дивану, скользнув налитым членом вдоль тела. — Не смей думать.
Уже поздно думать… слишком поздно для осторожности. Поэтому Лейни приподнялась на цыпочки, взъерошила его волосы и потянулась к его губам. Он ответил на поцелуй, завладевая и разрушая. Их языки встретились, и она застонала, наклоняя голову, чтобы принять его глубже, дать больше. Новое желание, тёмное и жгучее, пронзило насквозь.
Наконец, он поднял голову.
— В спальню. Живо.
Эту мысль она поддерживала. Лейни потянулась за его рукой, но он снова поднял её и зашагал через квартиру в спальню. Она ожидала, что он аккуратно положит её на кровать… и вскрикнула, когда Мэтт швырнул её на плюшевое покрывало, на котором она подпрыгнула, а затем искренне и весело рассмеялась.
Кто этот парень?
От удовлетворённой улыбки его лицо смягчилось.
— Твой смех одновременно согревает и возбуждает. — «Не будь таким милым». Лейни могла справиться с сексуальным. Ну, наверное. С милым? Ни малейшего шанса. — Ты слишком далеко от меня.
Большинству мужчин было неловко от наготы. Но только не Мэтту. Излучая мужественность и первобытность, он направился вперёд с грацией первобытного животного. Чёрт. Именно таким животным, как она надеялась, он и будет. Он не сводил с неё взгляда. Уверенный в себе, бесстрашный, опасный. Даже расслабившись и играя, в Мэтте жило что-то такое, чего она не замечала уже довольно давно. Если вообще когда-то видела.
Мог ли он случайно оказался в Чармеде, штат Айдахо? Впервые она задумалась об этом. А затем он на неё обрушился.
Желание прикоснуться к Лейни было сильнее, чем сделать следующий вдох. Долгие годы, когда подсознание уходило в вольное плавание, Мэтт мечтал о любви и покое. С Лейни эти мечты и близко не осуществимы. Она добрая, милая… и на эту ночь принадлежит ему. Лейни хрупка, её легко разрушить. Мэтту нужно быть аккуратным. Он убьёт себя, но не посмеет её ранить.
Поэтому он навис над Лейни и больше всего на свете хотел раствориться в ней. Он скользнул вверх по её телу. Запахи женщины и ванили просочились в тело, и тяжело и безвозвратно обосновались в сердце.
Мэтта учили соблазнять женщин, и он возненавидел это так же сильно, как и себя самого. Сама мысль о ком-то хорошем и добром была искушением, которому он никогда не мог сопротивляться. Прибавьте к этому мужественность и одиночество, и он не сможет отвернуться от этой удивительной женщины.
Мэтту просто необходимо попробовать Лейни на вкус и узнать её лучше. Так что он накрыл её рот своим, пытаясь передать всё движениями, а не словами, которые никогда не сможет сказать. Стиснув её бедро одной рукой, он одним мощным толчком вошёл в её тело.
Лейни ахнула и округлила глаза.
Он снова поцеловал её, ожидая, пока тело привыкнет к его размерам. Постепенно её мышцы расслабились, а внутренние стенки сжали так, что он с трудом сопротивлялся желанию двигаться. Мэтт вполне мог навечно остаться в ней и быть самым счастливым. Он наслаждался мгновением и тем, что так хорошо ей подходил. Сейчас не существовало ни мрачных мыслей, ни опасности, ни отчаяния. Только удовольствие.
Лейни глубоко вздохнула, на её губах заиграла улыбка, взгляд стал мягче, и она скользнула ладонями по его пояснице и выше по рёбрам.
— Какая прелесть.
— Что именно? — Он сдерживался, отчего начали дрожать бицепсы.
— Ты. Внутри меня. То, как мы соединены.
Впервые он увидел настоящую женщину, скрывающуюся за храброй и щедрой барменшей. Эта женщина оказалась уязвимой и мягкой. Ему не хватило бы сил, чтобы защитить себя от такой женственности, и жестокости, чтобы её остановить. Это ошибка, за которую они оба, вероятно, заплатят, но в данный момент плевать. Мэтт нуждался в ней. Более того, чувствовал, что она нуждается в нём.
Он почти вышел из её тела и вновь скользнул внутрь, теряясь в райских ощущениях. Она крепко сжала его в огненных ножнах, словно никогда не отпустит. На мгновение, Мэтт нашёл дом в этой женщине.
