Рейну было безразлично, почему это так много значит для него. Он только понимал, что хочет, чтобы Джоселин полюбила его. Но она не сможет любить его, пока не станет ему доверять, а он понимал, что во многом она ему еще не доверяет. Даже теперь, когда он уладил дело в суде. Она приняла эту новость с облегчением и благодарностью, плакала и обнимала его, благодарила, хоть он и говорил, что лишь воздал ей должное.
Но ее доверие не было полным. А без него неполной была и ее любовь.
Первые недели в Стоунли ушли у Джоселин на знакомство со своим новым домом. Или с домом, который она будет делить с Рейном, пока они не переедут на жительство в Марден.
Дом был таким же огромным, каким она его запомнила, и ее удивляла мысль о том, что теперь она стала хозяйкой такого обширного и прекрасного имения. Она уже почти полюбила его, хотя мысль о том, что большую часть года они будут проводить в окруженном широкими просторами Мардене, имела свое очарование.
К тому же в Мардене Рейн будет дальше от города, от возможной опасности. Броуни и Такер, безусловно, попадут в число подозреваемых. Джо была уверена, что Броуни в этом не замешан, а вот Так? Даже если он виновен, он же всего лишь мальчишка, и она была уверена, что им руководило лишь неверно понятое представление о справедливости. Она не могла вынести мысли о том, что его могут повесить или на всю жизнь заключить в тюрьму.
Ко всему прочему у нее возникли проблемы с сестрой Рейна. Было очевидно, что Александра по-прежнему уверена в ее вине. Она была насторожена, неприветлива, старалась избегать Джоселин. Конечно, не в присутствии Рейна, этого не могла себе позволить и Александра. Джо хотелось как-нибудь это поправить.
Она вздохнула, поднимаясь к себе в комнату. Рейну давно уже пора было вернуться, но она не слышала, чтобы он вошел. Надеясь, что, может быть, он все же дома, Джо открыла дверь в его спальню и с удивлением увидела его стоящим перед высоким зеркалом и примеряющим новый белый галстук.
— Я не думала, что ты здесь, — объяснила Джоселин. Она заметила, что на кровати лежит вечерний костюм.
— Я решил провести вечер в городе. Вернусь поздно. Не жди меня.
Он надел парчовый жилет.
— Но куда ты собрался? Там для тебя небезопасно, особенно ночью.
В его поведении было что-то уклончивое. У Джоселин пересохло во рту.
— Не могу же я вечно сидеть дома. К тому же меня повезет Финч. А он умеет обращаться с оружием.
— Куда? Куда ты едешь?
— У Шофилда небольшая вечеринка. Я решил разведать, куда ветер дует.
— Мне это не нравится, Рейн. С тобой может что-нибудь случиться.
— Ничего со мной не случится.
— Почему, если ты готов столкнуться со скандалом, мне этого нельзя?
Он наклонился и поцеловал ее.
— Потому что сначала я хочу их утихомирить. Что-то вроде жертвенного ягненка, которого бросают львам прежде, чем войти в их логово.
Почему она ему не верит?
— Ты уверен, что мне нельзя с тобой?
— Нет, дорогая, не сегодня.
Черт возьми, о чем он умалчивает? Она было открыла рот, чтобы спросить об этом, но он просто снова поцеловал ее, развернулся и направился к двери.
Джоселин смотрела вслед мужу, и у нее внутри все сжалось. Он едет к другой женщине? Она с самого начала знала, что его привязанность может угаснуть, но все же инстинкт говорил ей, что сейчас дело в другом.
Это было как-то связано с покушением? Она знала, что он думает об этом день и ночь. Один Бог знает, что случится с виновным, когда Рейн его обнаружит.
Если только этот человек не обнаружит Рейна первым.
— Элайза! — позвала Джоселин, вдруг решив, что нужно делать, и заставив маленькую блондинку поторапливаться. — Приготовь мое голубое платье с серебром. И попроси Фарвингтона заложить еще один экипаж. Я проведу вечер вне дома.
Джоселин торопливо оделась, думая о том, какой путь ей предстоит. Лорд Шофилд жил на Беркли-стрит. Она бывала там, когда следила за Рейном в те дни, когда они с Броуни скитались по трущобам. Если экипаж Стоунли будет стоять перед входом, она войдет. Если она найдет мужа, то выяснит, какова его цель, и позаботится о его безопасности.
А если свет их не одобряет, то может катиться к черту.
В четверть двенадцатого Рейн прибыл в городской дом Шофилдов. Огни дома манили торопившихся гостей. Моросил дождь, Сезон заканчивался. Рейн поднял бобриковый воротник пальто и вошел.
— Добрый вечер, сударь, — приветствовала его леди Шофилд, чрезмерно хрупкая, но по-своему привлекательная женщина лет сорока. — Мы слышали, что вы вернулись в Лондон.
Рейн был почти уверен, что может рассчитывать на то, что Эмма и Макс примут его, что бы он ни сделал. Во всяком случае, они с ним разговаривали.
— Да. Мы с женой наконец решили остепениться.
— Так я и подумал, — сказал Макс. — Поздравляю.
Рейн не мог не заметить, как блеснули пытливые глаза Шофилда.
— Благодарю. Я уверен, что познакомившись с моей женой, вы поймете, как мне повезло.
Они продолжили учтивую беседу. Рейн извинился за Джоселин. Его взгляд искал в комнате лорда Хэркурта. Он заметил Стивена у двери на террасу.
— Извините меня, Макс, я, кажется, вижу своего друга.
