Остановившись в центре парковочной площадки, я повернулась к нему. После напряжения, испытанного в кино, и огромной порции колы мне хотелось двигаться. Конечно, не следовало бросать ему вызов, но я хотела, чтобы мы были друзьями. И общались между собой как друзья.
— Ты что, думаешь, я драться не умею? А ну-ка, попробуй меня схватить!
Он удивленно сдвинул брови и хмыкнул:
— Мы же на людях.
— Да ну! Вокруг ни души.
— Асфальт твердый. Я не хочу тебе навредить.
Уперев руки в бока, я насмешливо поддразнила его:
— Это все отговорки. Я вижу, в чем дело. Ты девчонки испугался.
Впрочем, настаивать я не собиралась. Не хочет подыграть — не надо. Идея и правда была не из лучших.
Я полезла в сумочку за ключами от машины, но тут Коп, воспользовавшись моментом, налетел на меня и заломил мне руки за спину. Как я ни выворачивалась, он удерживал меня, казалось, вообще без усилий. Захват был незнакомый, инструктор мне такого не показывал, так что я, не понимая, как высвободиться, на какое-то мгновение обезумела и в отчаянии ударила его по ноге острым каблуком.
Он крякнул от боли — видимо, удар был для него неожиданностью, — и расставил ноги пошире. Тогда я рывком отвела голову назад перед ударом, но он успел отвернуться, так что мой лоб лишь скользнул по его челюсти, при этом Коп даже хмыкнул.
Я наклонилась вперед, сильно толкнув его бедрами. Это сработало — ненадолго потеряв равновесие, он как бы свалился мне на спину, вынужденно отпустил мои руки, чтобы не упасть, и перехватил меня за талию. От тесного телесного контакта и прерывистого дыхания прямо у меня над ухом я обмерла. Всё. Игровое время вышло.
И в этот-то неловкий момент мы услышали громкий мужской голос с южным выговором:
— Эй, ты! А ну убери лапы!
Копано немедленно опустил руки по швам и отпрянул. Рядом с нами стояли двое свирепого вида парней лет двадцати с чем-то.
— Все в порядке, — сказала я им. — Это… мой друг.
Они недоверчиво сощурились, как будто ожидая подвоха. Я добавила для убедительности:
— Мы в шутку боролись.
— Да, — Коп говорил с акцентом. — Для удовольствия.
Для удовольствия? Трудно было найти более неподходящее время, но у меня вдруг вырвался смешок, и тут же я, не в силах сдержаться, согнулась пополам. У парней от акцента Копа и моего внезапного приступа смеха глаза полезли на лоб. Я пыталась что-то объяснить, но не могла выговорить ни слова и только махала руками. Парни покачали головами.
— Пошли, — отмахнулся от нас один из них. — Психи ненормальные.
С этими словами они удалились, и наконец Коп тоже рассмеялся.
Я наставила на него палец и произнесла:
— Псих ненормальный.
— А что я не так сказал? — Он поднял руки. — Я действительно боролся для удовольствия.
— Перестань! — выпалила я и захохотала еще сильнее. — Ты с ума сошел. А серьезно, перед тем как они появились, у меня почти получилось тебя повалить.
— Может быть, получится в следующий раз. — Он подошел к водительской дверце и распахнул ее передо мной.
Я села за руль, покачала головой, и он, невольно улыбнувшись, захлопнул дверцу. По дороге домой, уже высадив его у отеля, я все еще хихикала.
Изучив материалы по страноведению, мы с Копом решили в поездке делать вид, что незнакомы и просто случайно остановились в одном и том же отеле. Некоторые районы Дамаска считаются безопасными для туристов, но осторожность никогда не повредит.
Я первой вышла из здания дамасского аэропорта и, коротая время в ожидании, пока Коп пройдет таможню, проверила, на месте ли хиджаб. Патти купила мне очень милый платок, черный с кремовыми цветочками, и мы вместе учились повязывать его и прятать под воротник блузки, так чтобы было видно только лицо.
Какое все-таки облегчение, что для меня досмотр уже позади, — я крепче прижала к себе сумку. Там внутри, упрятанная в середину большого пакета конфет в фантиках, лежала рукоятка, без которой я не рискнула отправиться в путь. Для верности мы со всех сторон примотали к ней скотчем конфеты, а пакет заклеили, и он выглядел так, будто его еще не вскрывали. Унизительная маскировка для такого мощного артефакта, но что поделаешь.
Как и в аэропорту Атланты, здесь было полно народу — одни щеголяли в тюрбанах и длиннополых халатах, другие — в европейских костюмах, сшитых по последней моде. В аурах оранжевый цвет мешался с серым, радостное ожидание с тревожным, а ароматы пряных блюд переплетались в воздухе с вонью автомобильных выхлопов. Впереди и позади меня о чем-то сообщали надписи незнакомым арабским алфавитом.
Об обмене денег завтра утром позаботится Коп. Убедившись, что он успешно прошел таможню, я поймала такси.
