— Это требование моего отца, единственное за всю жизнь. — Он вздохнул, печально и покорно. — Чтобы у меня была жена всем на зависть, и чтобы это выглядело идеально в глазах окружающих. Я тянул, сколько мог, но больше откладывать не получится. А лет через десять отец потребует, чтобы я поменял Мишель на модель более свежего года выпуска. Мой брат уже в четвертый раз женится.
Я закрыла глаза и замотала головой.
— Не говори ничего Джинджер, — тихо попросил Блейк. — Хочу держать ее в стороне от всего этого, сколько получится.
Это мне было вполне понятно. Брак, даже вынужденный, всё меняет. Узнав, что Блейк до такой степени сблизился с другой девушкой, Джинджер придет в бешенство.
Надеясь сменить тяжелое настроение, я пробормотала:
— Ну, ладно. Когда Кай в следующий раз решит, гм, постебаться, ответь ему тем же. Потому что у него теперь тоже есть девчонка.
Миндалевидные глаза Блейка на мгновение стали совсем круглыми, а потом он выставил кулак.
Мы стукнулись костяшками, после чего Блейк вдруг захихикал, зажимая себе рот тем же кулаком.
— Ты чего? — удивилась я.
— Ты сказала «постебаться».
— Заткнись, — я хлопнула его по руке, а сама не могла сдержать улыбки, видя, как он лопается от смеха.
— На самом деле, — сказал, отдышавшись, Блейк, — я страшно рад, что вы вместе. Он же из-за своего разбитого сердца совсем расклеился и стал полным гов… то есть, шизиком.
— Чтоб больше ни-ни, Блейк! — Я театрально округлила глаза.
— Стараюсь изо всех сил! Считай, что задача поставлена. — Он улыбнулся. — А сейчас я сказал про тебя и Кая ровно то, что думаю. Вам только надо соблюдать осторожность. Я очень о нем беспокоюсь из-за… ну, ты знаешь…
— Из-за работы? Точнее, из-за того, что он ее…
Блейк кивнул, вид у него был серьезный.
— Знаю, — подтвердила я. — И тоже беспокоюсь.
Мы в рекордные сроки добрались до квартиры Каидана. Какой-то моей части хотелось свернуться калачиком и прикорнуть на знакомых мягких простынях, но Блейк не признавал подобных желаний. Он направился прямиком к музыкальному центру, нажал кнопку включения — и нас обоих оглушил отчаянный вопль:
Наконец он разобрался, что к чему, вырубил режущую слух песню и принялся перебирать диски, бормоча себе под нос:
— Ну и ну! Кое-кто тут зол на весь мир.
В итоге Блейку удалось отыскать ритмичное техно, при звуках которого его ноги, а затем руки, плавно задвигались.
— Это уже на что-то похоже. Анна, а ты танцуешь?
— Не знаю. — Вообще-то я любила танцевать, но очень хорошо помнила, как Блейк вышел на танцпол на новогоднем празднике в Атланте. В сравнении его тогдашним брейком все мои покачивания бедрами и помахивания руками были просто позорищем.
Блейк подошел ближе и взял мои руки в свои. Мне захотелось отскочить и рассмеяться — даже прыжок из самолета, наверное, смутил бы меня меньше.
Одной рукой он обнял меня за талию и притянул к себе. Теперь, когда наши бедра соприкасались, я волей-неволей начала двигаться в такт музыке, пытаясь одновременно подстроиться под движения Блейка. И вскоре поняла, что мы танцуем. Танец был волнующим, но не эротическим. Он наполнял меня радостью движения, и при этом я знала, что намерения у Блейка чисто дружеские.
— Вот так-то, сестренка. — Развернув меня спиной к себе, Блейк поднял мои руки в стороны и затем вверх. — Слушай, — тут он внезапно отнял свои руки и щелкнул пальцами, — я знаю, чем мы займемся вечером!
Я повернулась к нему, увидела, как по его лицу расползается загадочная улыбка, и, подбоченившись, спросила:
— Мне пугаться?
— Ни в коем случае. Тебе понравится.
Но на самом деле испугаться очень даже стоило.
Блейк собирался повести меня в клуб потанцевать. Благодаря этому плану ему отлично удалось занять меня на всю вторую половину дня, и хотя мысли о Каидане присутствовали во мне постоянно, тревожность не могла вырваться на свободу. Сложно беспокоиться, когда стараешься освоить общую схему импровизированного танца. Мы провели три часа, доводя движения до нужной степени согласованности и истерически хохоча всякий раз, когда я путала ногу, налетала на него и растягивалась на полу. А Блейк ни разу не потерял равновесия. Вообще. Что-то невероятное.
— Слушай, а ты, оказывается, здорово танцуешь! — Голос Блейка звучал удивленно. — Тебе только надо почувствовать ритм и дать волю своей внутренней отвязной девчонке.
— Ррррррррр!
Блейк нахмурился, а потом прищелкнул языком.
— Нет, ты не сердишься, а то бы не улыбалась.
Я всплеснула руками. Вот черт! Ну, ладно, хватит рычать. Пора двигаться.
Разобравшись с танцем, мы отправились за костюмами. Блейк знал, куда идти, — в шикарные супермодные магазины, где торгуют сверкающими блузками для женщин и туго облегающими рубашками для мужчин. Носят такую одежду только счастливые обладатели определенного типа мужской фигуры — Блейк как раз соответствовал всем параметрам.
