— Да, бóльшая часть его. Но одна пачка, самая маленькая — моя. Он сказал, что эти деньги будут мне на черный день…
— Я понимаю, — кивнул сыщик. — Что ж, этот черный день, видимо, настал. Ладно, на твои деньги я не посягаю. А деньги Кашкина я изымаю. Давай их сюда.
Катя запустила руку в тайник и извлекла оттуда одну за другой три пачки. В одной лежали стодолларовые купюры, в другой — евро, в третьей — английские фунты. Гуров умел на глаз определять размер суммы денег в пачке. И по такой оценке, на глазок, перед ним сейчас лежала сумма не меньше сорока миллионов рублей.
— Ничего себе… — произнес он, разглядывая этот клад. — Тайная касса… У тебя пакет какой-нибудь найдется? Лучше плотный такой, чтобы не просвечивал.
— Сейчас поищу, — пообещала девушка.
Она сходила в прихожую и вернулась с плотным черным пакетом. Гуров сложил туда деньги, а также документы, завернутые в пакет.
— Все, Катя, больше у меня к тебе вопросов нет, — сказал он. — Пока, по крайней мере, нет. Не забудь запереть дверь, а то мало ли что… Да, и скажи мне, где тут у вас ближайший магазин или кафе, или аптека, в общем, любое заметное место, куда можно вызвать такси?
— В квартале отсюда, на Бакинской, есть аптека, — отвечала Катя.
— Значит, твой дом на Бакинской стоит?
— Нет, мой на Вишневой.
— Ага, теперь я понял всю диспозицию, — сказал сыщик.
И он вышел из квартиры и нажал кнопку лифта.
Выйдя из дома, Гуров первым делом достал пакет с документами, найденными в тайнике, и бегло их просмотрел. Записные книжки были датированы по годам: первая обозначала позапрошлый год, вторая прошлый и третья — нынешний. Дальше шло деление по месяцам. На листках с названием месяца не было слов — только цифры. Эти цифры были разнесены в три колонки. В конце каждого месяца был подведен итог. Суммы были каждый раз разные, от полумиллиона до миллиона.
— Это, конечно, деньги… — произнес Гуров, разговаривая сам с собой. — Но откуда они?
Кроме записных книжек, в пакете лежали также несколько листков. Насколько можно было понять, это были долговые расписки. Они были написаны от руки, все разным почерком. На каждой был стандартный текст: тот или иной человек, всегда обозначенный только инициалами, подтверждал, что должен некоему «С» такую-то сумму, и обещал вернуть. Гуров насчитал семь таких расписок. Суммы в них колебались от ста до трехсот тысяч рублей. Даты возврата долга ни по одной из расписок еще не наступили, ближайшая дата должна была наступить через неделю.
— Вот, возможно, и причина убийства Кашкина, — все так же разговаривая сам с собой, произнес Гуров.
Произнес — и сразу оглянулся: не услышит ли кто? Но рядом никого не было. Сыщик быстро собрал все документы, упаковал их снова в пакет, а пакет засунул в черный пакет, который ему дала Катя. После чего еще раз по привычке огляделся и направился в ту сторону, где, по словам Кати Заикиной, находилась аптека. Он решил вызвать себе такси — но не к дому девушки, чтобы не раскрыть ее адрес, а к ближайшему торговому пункту.
Вызвать такси было делом несложным. Но дальше перед сыщиком вставала гораздо более сложная задача: сосчитать найденные в тайнике деньги, задокументировать их и найти место, где их хранить. Официально сдать их в Управление МВД сыщик пока не мог — в таком случае надо было раскрывать адрес Екатерины Заикиной, вводить ее в уголовное дело. Но он чувствовал, что делать этого сейчас не следует — это означало подвергнуть девушку опасности.
— Как бы она тоже дизентерией не заболела! — сказал он самому себе. — Или еще чем-нибудь, еще похуже…
Оставлять деньги в гостиничном номере, уходя утром на работу, тоже было нельзя. Выходило, что ему придется весь день таскать их с собой, а это было никудышным решением. Кроме того, Гуров испытывал острую потребность пообщаться с кем-то, кому можно доверить полученные за сегодняшний день результаты расследования, с кем можно посоветоваться. Он привык работать в паре со своим другом Стасом Крячко. Но Крячко рядом не было, и это сейчас ему мешало — не с кем было посоветоваться, хотя бы насчет тех же самых денег из тайника.
— Может быть, в сети со Стасом списаться? — вслух подумал Гуров.
И вдруг он вспомнил, что здесь, в Сартанове, есть два человека, с которыми он мог бы посоветоваться. Это были два отставных оперативника — полковник Гаврилов и капитан Гуменюк.
Гуров взглянул на часы — время приближалось к полуночи.
— Нет, пожалуй, Григорий Данилович не обрадуется, если я постучусь к нему в полночь, — сказал он вслух. — Да и Гуменюк говорил, что он поздно вернется из своей поездки. Значит, все же придется отложить этот разговор на завтра…
И едва он это произнес, как его телефон зазвонил. Сыщик взглянул на экран и убедился, что номер звонившего ему неизвестен. Тем не менее он поднес трубку к уху и произнес:
— Слушаю.
— Вы тут автобус на экскурсию заказывали, — услышал он знакомый голос. — А куда ехать собираетесь?
