- Мозги выбьешь? - спросила меня Ева, когда я подошел к ней. Вся измазанная кровью, с тяжелым дыханием, но поразительно счастливым лицом. Клянусь, я никогда и никого не видел счастливее, чем эта девушка-убийца сейчас.
- Давай сама, - отказался я. Не люблю вырезать глаза и пробивать головы. А этим двум лучше повредить мозги, так как они бывшие полицейские, да еще и с АКСУ. Если просто выбить глаза, то можно угодить в ситуацию, когда рядом с ними окажется зрячий Проклятый.
- Пригнись, - Ева вновь коснулась моего плеча, но на этот раз с целью утянуть меня вниз. - Вон, смотри.
Я тоже увидел очередные два силуэта, выглядывающие из-за деревьев. Если прячутся, то значит люди. Тени вышли из своего укрытия, поняв, что их заметили. Какие-то чертовски знакомые тени...
- Вставай, это свои, - отменил я тревогу.
- Я их видела, когда мы познакомились, - Ева правильно опознала Атласа и Коршуна.
Они шли медленно, табельное в руках, прямые спины, расправленные плечи, лицо Коршуна не предвещало ничего хорошего.
- Что-то не так, - шепнул я.
Ева тут же выхватила пистолет-пулемет, молниеносно передернула затвор.
- Спокойно, это мы, просто не хотели вам мешать, - произнес Коршун, продолжая приближаться к нам. - Кстати, твоя подруга очень красиво убила тех двоих, видно руку мастера.
- Что не так?! - резко поднял я свой Узи и направил его на своих некогда коллег.
- Ян Гольдман, вы задержаны по приказу Директора АПЛ. Вы будете сопровождены в ближайшее отделение ООН, - вскрыл карты Атлас.
Хреновые для меня карты. Никогда не любил покер...
Глава 5.
Спустя две недели работы в ООН, Томпсон сообщил мне, что неплохо было бы дать интервью, рассказать свою историю прессе. Видимо, в медиа-пространстве образовалась пустота, тема успеха ассамблеи исчерпала себя, необходимо подкинуть новых дровишек для развлечения обычных людишек. Я попросил о том, чтобы статью написала та же журналистка, которая приходила ко мне в больницу. Но Директор тут же ответил отказом, мотивировав это фактом моих сексуальных отношений с ней. Наивно было полагать, что крутой ЦРУшник не узнает о той ночи.
Томпсон подкорректировал историю моего выживания, но я не был против. Правду знали те, кому это необходимо. Все остальные могут довольствоваться сладкой ложью.
Ко мне в служебную квартиру прислали толстенького журналиста, с маленькими глазками, сальными волосами, а еще он постоянно тяжело дышал, вызывая непреодолимое желание воткнуть карандаш ему в колено. Но я сдержался.
