Каждый вечер после работы я огребал от босса. При наших тренировках на мечах, имею в виду. В этом деле Директор великолепен, несмотря на свой немолодой возраст. Пару раз я слышал, как коллеги из ЦРУ называли его "Фэнсер", что с английского можно перевести как "фехтовальщик". Возможно, такой когда-то у него был позывной. Или просто его любимое хобби.
Томпсон изначально учил меня владению именно коротким и легким мечом. Такое оружие идеально подходит против небронированных целей, вроде абсолютного большинства Проклятых. Использовать что-то тяжелое и неповоротливое не имеет смысла, тяжелый бронежилет или каску даже двуручным мечом не прорубить. В борьбе с такими противниками куда разумнее наносить удары в незащищенные части тела.
Он оказался замечательным учителем, строгим, требовательным, но знающим свое ремесло. И Томпсон передавал мне свои знания, обучал меня предсказывать удары оппонента в ближнем бою, научил стремительным и смертоносным приемам, показал, когда следует защищаться, а когда атаковать.
Уже через два месяца таких тренировок, я достаточно профессионально владел клинковым оружием. Моих навыков еще не хватало, чтобы победить Томпсона в спарринге, когда он не поддавался (а он никогда не поддавался), но результат всё равно превзошел все мои ожидания. А еще мы сдружились с моим наставником. Только у него самого начались крупные проблемы, из-за которых мое обучение фехтованию временно прекратилось.
Первые операции АПЛ нельзя назвать иначе, чем провальные. Директор набрал сотни опытных агентов со всего мира, снабдил лучшим на тот момент снаряжением, однако в каждой миссии потери были катастрофическими. Если в отряде никто не погибал за час нахождения в Бездне, это уже считалось невероятной удачей и чудом.
Проклятые использовали иную тактику, нежели сейчас. Они всеми силами удерживали границы. Мы бросаем на Люцифера нашу элиту, Он отвечает на это своей. АПЛ постепенно терпела крах, и как идея, и как организация. Томпсон слишком сильно переживал эту неудачу, после работы постоянно избивал боксерскую грушу, пытаясь как-то выпустить пар. Костяшки на его кулаках каждый день были разбитыми и опухшими, пальцы из-за таких повреждений теряли мобильность, ему становилось сложно писать ручкой на бумаге...
- Я повторяю, что Проклятых карликов здесь нет, - продолжал я отказывать Михо в его странных просьбах.
- Тогда приведи обычного! Главное, чтобы он был достаточно тяжелым, - настаивал ученый. - Я не собираюсь его тут держать, мне нужен свежий труп Проклятого.
