― Он для защиты, ― пояснила я. ― Пожалуйста, просто носи его, пока все не закончится. Я не могу вынести мысли о том, что с тобой что-нибудь случится, и я думаю, он защитит тебя. Особенно, так как этот, х-м-м, преследователь, кажется, обладает некими магическими способностями. Если он может ходить по снам, кто знает, что еще он может делать? Я хочу, чтобы ты был в безопасности. Пообещай мне, что будешь носить его.
Джейк наклонился и поцеловал меня в губы.
― Ради тебя что угодно. Обещаю.
Глава 22
Я все еще не могла избавиться от чувства ужаса. Это ощущение преследовало меня днями, но ничего не происходило. С каждым прошедшим днем, лишенным событий, ощущение становилось все сильнее. Я знала, что что-то случится, но не знала что. Последние пару дней, мне даже кошмары не снились. Это пугало меня сильнее всего.
Я мерила шагами гостиную, а Мия сидела на диване и наблюдала за мной. Я пыталась понять, что происходит. Еще я пыталась мыслить, выходя за рамки, чтобы найти книгу, о которой говорила мне мама. Я пыталась вычислить места, где бы она могла оставить то, что не хотела, чтобы я нашла, когда была ребенком. Кабинет отца! Никому не позволялось входить туда, кроме него и мамы, только если не постучишь, и тебе не разрешат войти. Когда он уходил, то запирал дверь.
Я бросилась к кабинету и повернула ручку. Дверь тихо открылась. Я вошла в комнату и огляделась. После смерти отца здесь никто не бывал. Мысленно я все еще видела его, сидящего в кресле с ножом, торчащим из его сердца. Я закрыла глаза и попыталась избавиться от наваждения. Когда я открыла глаза снова, все было как и всегда. Я начала рассматривать книги на полках. Пересекла комнату, и под моими ногами скрипнула половица. Я проверила книжные полки на другой стороне комнаты. Эту полку он посвятил памятным вещицам. Там были фотографии нашей семьи разных лет, фотографии спортивных деятелей, на одной из фотографий отец пожимал руку губернатору Миссури, а еще другие случайные фотографии, которые вызвали у меня улыбку.
Я еще раз пересекла комнату, и половица скрипнула снова. Я остановилась. Когда эта половица стала скрипеть? Так было всегда? Я начала убирать коврик, когда в комнату вошла Мия.
― Эй, психопатка, что ты делаешь? ― спросила она, прислоняясь к дверному косяку и скрещивая руки.
― Эй, сучка, почему бы тебе на секундочку не перестать надо мной насмехаться и не помочь мне убрать этот чертов ковер. Он тяжеленный, ― проворчала я.
Мия закатила глаза и пошла ко мне.
― Ты же знаешь, что будет легче, если убрать стол и стулья, верно?
Я посмотрела на нее. Я и не знала, что стол стоит на ковре.
― Ох, да, давай тогда их уберем.
Вместе мы передвинули стол, и каждая из нас взяла по стулу с ковра и перетащила их к стене, чтобы не мешались. Мы опустились на колени и скатали ковер, обнажая половицу под ним. Мы сели и посмотрели на пол.
― Не хочешь рассказать мне, почему мы занимаемся перестановкой в кабинете? ― спросила Мия.
― Тут половица скрипит, ― сказала я ей.
― Да, это все объясняет, ― саркастически заметила Мия.
― Знаю, что выгляжу сумасшедшей. Если я все расскажу своему психотерапевту, меня тут же запрут. Просто забей, ладно? Ищи половицу, которая слегка расшаталась, ― сказала я ей.
Я наклонилась вперед и начала надавливать на половицы. Третья половица, на которую я нажала, чуть сдвинулась. Я посмотрела на Мию, ее глаза чуть расширились. Я попыталась поддеть половицу пальцами, но не могла за нее ухватиться.
Мия вытащила из заднего кармана нож и раскрыла его.
― Дай, я попробую.
― Откуда у тебя этот нож? ― спросила я.
Она посмотрела на меня с ножом опущенным острием к полу и усмехнулась.
― Я всегда ношу с собой нож. Никогда не знаешь, когда надо будет разрезать торт... или порезать какого-нибудь подонка.
Я усмехнулась. В характере Мии бросаться из крайности в крайность. Хотя, торты она любила.
Я наблюдала за тем, как она осторожно просунула нож между половиц, чтобы расшатать одну из них. Половица легко поддалась. Мы переглянулись и заглянули в дыру, образовавшуюся на месте отсутствующей половицы. Внутри лежало одеяло. Я потянулась внутрь, молясь, чтобы там не оказалось пауков, и вытащила одеяло.
Развернула его. Внутри лежала книга. Не какая-нибудь книга. Когда я прикоснулась к кожаной обложке, то почувствовала теплую, успокаивающую энергию, скользнувшую вверх по моей руке и в мое сердце. Я открыла обложку книги, и оттуда выпал сложенный лист бумаги.
Я передала книгу Мие, и подняла бумагу. Аккуратно развернула и увидела усердный почерк своей матери.
Моя прекрасная дочь,
