— Прости меня. Это же я не на тебя злюсь. Я просто долго не мог понять, что же не так, почему такие показатели низкие. Но вникал в основном в процесс работы. А сейчас, слушая тебя, обратил внимание на распечатанную обложку, что ты принесла, и меня осенило, в чем на самом деле проблема. Прости, я не хотел тебя напугать.
— Все в порядке, — я разгладила юбку, пытаясь прийти в себя. Вот только уже не от страха, вернее от страха, но другого рода. Мне было страшно от своей реакции на его прикосновения. Сначала, когда он встал передо мной на колени, мое сердце, похоже, пропустило удар, а когда по голове погладил, я думала оно вообще разорвется. При том, что это не было похоже на похоть, страсть или влюбленность. Нет, это было похоже на фейерверк. Я моментально стала невероятно чувствительной, и казалось, взорвусь, как конфетти, прикоснись он еще к чему-то.
Чувство стыда огромной волной моментально затопило мое сознание. Было безумно неудобно, из-за того, что тело вот так реагирует на этого мужчину. Ну почему оно не могло выбрать кого-нибудь нормального? Почему на пару с головой не хотело ничьих прикосновений долгие пол года, а тут вдруг пошло наперекор здравому смыслу?
— Мне… надо попить водички, — чуть более уверенно прошептала я и, подскочив со стула, понеслась в нашу офисную кухню.
Так, на самом деле ничего страшного не произошло, думала, пытаясь впихнуть в себя хотя бы пару глотков.
Мой организм просто неадекватно среагировал на стресс, вот и все. Николя друг. Нежных чувств, кроме дружеских я к нему не испытываю. Он классный, добрый, заботливый, но друг. И ничего более нет, и ни при каких обстоятельствах быть не может. В нашем с ним случае это даже противоестественно, как если бы мне Лиля вдруг понравилась.
А то, что с телом творится полная фигня, так это потому, потому что… да потому что у меня полугодовое воздержание! Вот что!
Все факты указывают на то, что я готова выйти из затишья и наконец сходить с кем-нибудь на свидание, да хоть с тем парнем, с которым меня грозилась свести подруга, если ей от Гоши не перепадет в эту пятницу.
Все. Решено. Вечером поговорю с ней и ускорю события.
Залпом допив воду, я выкинула пластиковый стаканчик в мусорное ведро и уже гораздо спокойнее пошла обратно в переговорную. Нужно было понять, что такого страшного в том, что мы работаем с одним и тем же спонсором и решить, что же с этим делать.
Николя стоял лицом к окну и, видимо, о чем-то думал, но услышав, как открывается дверь, он резко повернулся. При виде меня, на его лице появилась ласковая улыбка.
— Насть, прости пожалуйста. Я реально погорячился. Не хотел тебя пугать.
— Ничего страшного. Ты же это не на меня злился. Мы выяснили, что я здесь особо не причем, так что тема закрыта. Что собираешься делать с новой информацией?
— Для начала, я хочу найти этому подтверждение. Не могла бы ты принести мне те журналы, которые я просил у тебя в понедельник? Хотя, — он внимательно оглядел меня с ног до головы, так, что в памяти сразу нарисовалась яркая картинка из прошлого, как я бегу, падаю, а потом еще и зеленка, и хоть коленок не было видно под юбкой, а единорог уже давно куковал за шкафом, я все равно бессознательно одернула платье. — Знаешь, пойдем-ка вместе.
Ну вместе, так вместе. Мы решили взять издания сразу за два последних года, чтобы можно было сравнить. Вернувшись обратно в переговрную мы какое-то время сидели молча, Николя сосредоточенной просматривал журналы. Я тоже просматривала, но мало понимала, что конкретно нужно искать.
— Ну вот, так я и думал. Посмотри что твориться, — он протянул мне декабрьский выпуск. — Начиная с конца прошлого года мы рекламируем продукты Дива Косметикс в каждом номере, за исключением одного, январского. Нет, я конечно понимаю, что продукты разные, и если когда-то это косметика, когда-то крема, а когда-то средства для волос, все равно производитель один и тот же. А в последние несколько месяцев так вообще одни крема идут.
— Угу, — я если честно не знала что сказать. — Это ведь не нормально, да?
— Еще бы, — усмехнулся мой босс. — А теперь смотри, что еще я заметил, — протянув мне парочку журналов за прошлую весну, он откинулся на спинку кресла и закинул руки за голову. — Весь прошлый год спонсоров было больше, но, что самое интересное, в общей сложности их было трое, и они чередовались один за другим весь год.
— Ммммм… хорошо…
— Понимаешь, что это значит?
— Не совсем.
— Это значит, что похоже, за десять лет в России Жан Люк открыл себе теневой бизнес, а именно продавать место спонсорства в нашем журнале. Только если в прошлом году он еще старался не спалиться и работал с целыми тремя компаниями, то в этом решим вообще не париться и сократил до одной.
— Подожди, ты что, хочешь сказать, что он работает на откатах? — поверить в то, что наш французский пупсик так плохо себя ведет было очень сложно.
