— Ну положим, не женился, а только собирается. Да стоит мне только пальчиком шевельнуть, как его таинственная невеста останется с носом. Просто он мне на фиг не нужен, ваш Дрибница. Пусть себе женится. Бог с ним.
Но Луизина горячая кровь не смогла смириться с таким доводом. Она вообще плохо понимала, как может быть не нужен обладатель тугого кошелька, перспективный бизнесмен, к тому же, вовсе не урод.
— Ха! Рассказывай сказки, не нужен! Это ты ему не нужна, получше себе нашел. А ты сиди, и жди у моря погоды. Дофыркалась! Да он, скорее всего, и не имел к тебе теплых чувств, так, разве что побаловаться.
Этого уже Таня не смогла стерпеть:
— Спорим? Только пальчиком поманю, и не будет никакой свадьбы! Я не знаю, на ком он собрался жениться, но хочет он жениться только на мне. Захочу — на мне и женится. Только этого-то я как раз и не хочу…
В спор вмешалась сидевшая до этого тихонько Сима:
— Так и скажи: "кишка тонка". Как же, "не хочу". Рассказывай! Если у него в неполных двадцать три уже квартира, машина, два предприятия и денег навалом, то что у него будет к тридцати? Слабо тебе, крошка! Прошляпила!
Гордыня взыграла выше крыши и Таня протянула над столом руку:
— А спорим?! Свадьба состоится, только невестой буду я!
Конечно, на трезвую голову никто из них не только не стал бы спорить по столь неоднозначному, даже судьбоносному поводу. Трезвыми они даже не стали бы обсуждать хотя бы теоретическую возможность этого. Но алкогольные пары затуманили мозги, все в этот момент выглядело иначе и значительно проще, и Луиза поддержала спор, подхватила Танину руку, а Сима символически разбила сцепленные ладони. При этом спорящие стороны совершенно упустили из виду один немаловажный момент: никто из них даже не спросил, а на что, собственно говоря, они спорят? Что на кону? Бутылка шампанского, коньяку, или, может, некая денежная сумма? Это никому не было интересно. Важен был лишь предмет спора. Итак, пари было заключено.
Наутро после первомайских посиделок в "Утесе" Таня проснулась в ужасном состоянии. Во-первых, сказывалось принятое накануне на грудь шампанское. Но не так много его было выпито, а потому не от него ей было плохо. Потому что во-вторых первой мыслью после пробуждения было: "Что я наделала! Зачем ввязалась в дурацкую дискуссию?!" Полная недоумения и отвращения к себе самой, отправилась в ванную. И под душем, и, чуть позже, на кухне, пока варился кофе, костерила на чем свет стоит свою нетрезвую гордыню. Конечно, во всем виновато шампанское — разве трезвая она решилась бы на столь откровенную авантюру? Да ладно бы, если бы действительно хотела замуж за Вовку, не так даже важно — по любви ль, по меркантильным ли соображениям. Но ведь обиднее всего то, что он не нужен был ей ни так, ни этак! Не нужна его квартира, не нужна машина, и не нужен он сам ни под каким соусом-маринадом!
Однако, назвался груздем — полезай в кузовок. Уж коли поспорила, стыдно идти на попятную и объяснять подругам, что пошутила. Ведь никогда в жизни не поверят, что он ей даром не нужен. Всю жизнь насмехаться будут. "Ну уж дудки, я не доставлю вам такого удовольствия! Уж лучше выйду замуж за Дрибницу и пусть мне будет хуже", — мысленно обратилась к подругам Таня. Пусть назло подругам, но она непременно выиграет этот спор! О том, что при этом придется испытать Вовке, Таня в тот момент думать не могла.
Решение созрело само собой. Приведя себя в чувство при помощи крепкого кофе, Таня отправилась на поиски Дрибницы.
Первое же предположение, пришедшее в голову, оказалось верным. Где он мог находиться в выходной? Конечно, у делового человека не все как у людей, но Таня решила начать поиски с гаража. И оказалась абсолютно права.
Вовкин гараж находился в том же кооперативе, что и гараж Таниного отца. Собственно, гараж был не совсем Вовкин. Официально он числился за его дядькой Чудаковым, но Павел Степанович давно уже ставил свою машину в другом месте.
Увидев незваную гостью, Дрибница слегка обалдел. Было заметно, что он пытается скрыть удивление и радость, но это давалось ему с трудом. Таня же вела себя совершенно непринужденно, словно в ее приходе к нему не было ничего необычного, вроде она приходит сюда каждое воскресенье.
— Ну и привет. Шла себе мимо, вспомнила, какой сегодня день и думаю: " А не зайти ли? А помнит ли он, что за день сегодня?", — и при этом многозначительно посмотрела в округлившиеся Вовкины глаза.
Вовка ответил не подсчитывая и не вспоминая:
— Помню. Сегодня второе мая. Пять лет назад в Нахаловку приехала одна маленькая, но уже тогда очаровательная девочка с глазами цвета осоки.
Таня улыбнулась:
— Хм, да ты почти поэт! Придумал же: "глаза цвета осоки"! Просто зеленые. Самые обыкновенные зеленые глаза.
— Это тебе кажется, что обыкновенные.
Помолчали. Таня облокотилась на капот Тойоты. Поиграла глазками, спросила для продолжения беседы:
— И что, прямо тогда же, пять лет назад, разглядел необыкновенные глаза?
— Да, — Вовкино красноречие испарилось. Не надолго же его хватило!
Таня рассмеялась: