— Ничего, — Тане стоило неимоверных усилий сдержаться, не отомстить прямо сию минуту, безоткладно. Но нет, так она не успеет насладиться местью. Рано, еще слишком рано… — Для себя родить ты всегда успеешь, что ж крест на себе ставить в двадцать восемь лет? Да и Худой тебя любит. Конечно, все его отговорки — сказки, шиты белыми нитками. Хотел бы — женился бы вообще без копейки денег! Нет, тут, я думаю, другое. Он, видимо, из той породы мужиков, которые панически боятся привязать себя к одной женщине. При этом он тешит себя мыслью, что не так уж и привязан к тебе, что, может быть, завтра он встретит другую, а на самом деле давно и навечно любит тебя, только сам себе боится в этом признаться. Это, кстати, не такая уж редкая порода, скорее, даже очень распространенная. Если его не взять в оборот, он может так жить с тобой до самой пенсии. Самое интересное, что ты его наверняка вполне устраиваешь во всех смыслах, и другую искать он не собирается. Просто такая натура странная. Тебе надо быть с ним очень осторожной. С одной стороны, ты не можешь себе позволить всю жизнь ждать, когда он, наконец, соизволит жениться. Время уходит, с каждым годом твое тело все дальше отдаляется от идеального для родов возраста. С другой — нельзя перегнуть палку. Он может испугаться нахрапа, если ты возьмешься за дело слишком рьяно. Ты капай ему на мозги потихоньку, исподтишка, но не ставь никаких условий. В общем, все то же самое, что и раньше, только можно бы добавить еще немножко ласки. Околдуй его, заставь понять, что без тебя он пропадет. И тогда женится — а куда ему, собственно говоря, деваться? Женится как миленький!
***
Потихоньку, вроде незаметно, подкрался маленький юбилей — пятилетие совместной жизни супругов Дрибница. Втайне от Татьяны Володя организовал крупномасштабное мероприятие с вывозом гостей на два дня в приватный дом отдыха со скромным названием "Морской". Дом отдыха располагался на живописном островке в пригородной зоне. Пологие склоны острова и мелкопесчаные золотистые пляжи, высокие океанские волны со стороны открытого моря и практически гладкая, зеркальная вода со стороны, обращенной к берегу, высокие прямые сосны и вычурно изогнутые кедры и пихты — в общем, райский уголок. Вдобавок к природным прелестям, на островке расположился уютный белоснежный трехэтажный отель с номерами "люкс" и обслуживанием высшего класса. К услугам отдыхающих были теннисные корты, массажный и грязелечебный кабинеты, сауна, бассейн и солярий для тех, кто предпочитает натуральному загару искусственный. Среди друзей и соратников по бизнесу присутствовали и родственники с обеих сторон: старшие Дрибницы, Володина сестра с мужем и дочерью, Сашка Чудаков с супругой Лилей и, конечно, Ада Петровна с Сергеем.
Таня старалась избегать тесного общения с родственниками. Рассказывать Вовиным родителям обо всех своих бедах было бессмысленно: во-первых, вряд ли поверят, ведь, как водится, "их сын самый лучший, самый-самый, и натворить таких дел не мог просто потому, что не мог натворить такого никогда и ни при каких обстоятельствах", а во-вторых, самой больно было вспоминать о тех страшных месяцах истязаний, растянувшихся едва ли не на год. Со своей же матерью, прекрасно знавшей правду, говорить не хотелось категорически именно в силу ее знания и непринятия мер к спасению дочери от взбесившегося ревнивца. О Сереге же и говорить нечего. Собственно, его и Дрибница не очень-то хотел приглашать, но Вова был очень осторожным человеком: "Не плюй в колодец", как говорят. Ведь понадобился же ему Серега однажды, как знать, а вдруг вторично пригодится? Пьянь, конечно, последняя, да и по сути полное дерьмо, да кто знает, что там, за поворотом…
Были среди гостей и ближайшие Танины подруги. Сима словно прилипла к Худому, ни на шаг не отставая от любимого. Луиза же появилась с третьим уже мужем. Как и второго, Таня его практически не знала. Она едва успевала отслеживать новые Луизины фамилии: изначально Шкварюгина, потом недолго мадам Бубликова, в следующий раз столь же недолго Борзиянц, а ныне, уже почти год — Сюсченко. И вслед за собой перетаскивала на каждую фамилию маленькую Гайку.