Клянусь, если бы Кириан услышал, как теперь разговаривает его сестра, он бы меня отшлепал (даже не читая про Кристиана Грея), но Астра отлично шифровалась. Ей нравилось проявлять свой дикий нрав рядом со мной, рядом с остальными она отлично соблюдала приличия. Вот что значит принцесса.
Главное мне не ляпнуть что-нибудь этакое.
На публике.
Хотя я всегда могу сказать, что это выражение вполне приличное, никто здесь не знает земного языка.
Но я постараюсь не ляпать.
Мы остановились на площади у Главного Собора Плиона. Благодаря тому, что Плион изначально развивался как открытый мир — образно говоря, плионцы «прыгали» между мирами еще на заре своей цивилизации, правда, не всегда осознанно в то время — у них не было религии в общепринятом смысле этого слова. Соборы, которые здесь были, больше напоминали места для медитации и уединения, сюда мог прийти любой человек, дракон, плионец или иномирянин, чтобы быть наедине с собой, обратиться к любому Богу, в которого он верит, или соединиться со Вселенной в потоке.
Это огромное величественное сооружение больше напоминало православные соборы, возможно, потому что было увенчано куполами. Хотя огромные витражные окна навевали мысли о костелах или кирхах.
— Ваше высочество, — Гартиан Эрланд подал мне руку, когда кучер распахнул передо мной дверцу кареты. Гвардейцы уже выстроились справа и слева, создавая своеобразный живой коридор. Толпа, собравшаяся на площади, шумела так, что я перестала слышать свои мысли.
Ой, мамочка. Я чуть не споткнулась, когда шагнула на рассыпанные лепестки, на мощеную, ведущую к собору дорожку. Как-то так само собой получилось, что вести меня к Кириану вызвался Гартиан Эрланд, и… честно, я была рада, что этот дракон наш союзник.
— Вы прекрасны, ваше высочество, — произнес он, пока мы шли к ступенькам собора.
— Благодарю, — отозвалась я.
Несмотря на то, что Кириан вполне успешно с ним сотрудничал: они вместе разрабатывали новые законы, регулирующие появление представителей других миров на Плионе, и, разумеется, уже запретили забирать иномирян так, как Нортон забрал меня.
Кстати, о Нортоне…
— О вашем сыне ничего не слышно? — осторожно спросила я.
С тех пор, как я в последний раз видела Нортона на Фейре, о нем так ничего и не удалось узнать. Разумеется, если бы он засветился при попытке покинуть мир или где-то на камерах, нам бы его выдали сразу, но Нортон как сквозь землю провалился! Кириан подозревал, что он оказался по ту сторону закона на Фейре, то есть, связался с криминальными боссами, власть которых была ничуть не слабее власти Эр-Астора, только на других полюсах Фейры, но это была всего лишь теория.
— Совершенно ничего, — Гартиан Эрланд не изменился в лице, — мы ищем его, но…
— Не от чистого сердца, — хмыкнула я.
Директор Бюро вопросительно посмотрел на меня, и я сказала:
— Это такая шутка. Земная. Простите, она вряд ли уместна.
— Почему нет, — неожиданно его уголки губ дрогнули, так знакомо, выдавая очевидное родство с Нортоном, — мой сын любил… любит хорошие шутки и розыгрыши.
Да уж, тут не поспоришь.
— И я очень благодарен вам, Катерина, что вы не стали форсировать розыск, усугублять его положение на Плионе — даже сейчас, когда он в бегах, и не держите на него зла.
Гартиан сказал это на удивление искренне, и я улыбнулась в ответ:
— Я знаю, что он скорее оторвал бы себе руки, чем попытался меня отравить. А еще Нортон подарил мне встречу с Кирианом, так что в каком-то смысле я его должница.
Дракон метнул в меня пристальный взгляд, словно пытался понять, на самом ли деле я так считаю, но ничего не сказал. Мы молча поднялись по ступеням и шагнули в распахнутые двери собора, сквозь которые лилась нежная, красивая музыка.
Которая затихла (по крайней мере, для меня), стоило мне увидеть Кириана. Такого невероятного красивого. Такого… моего. Да что там, затихло и многоголосье толпы, и шорох поднимающихся со скамеек гостей, особенно когда он обернулся. И посмотрел на меня.
В этот момент отступили все тревоги, все беспокойство и все сомнения, что я справлюсь, и в этот день, и во все последующие рядом с ним. Потому что в его глазах было столько любви, столько силы, столько нежности и уверенности, что я поняла: рядом с ним я буду самой замечательной королевой. Потому что я бесконечно люблю его. Бесконечно люблю наш разделенный на двоих мир. Потому что я хочу всего лучшего для Плиона и для нас. Потому что он — мой король.
Здесь не было алтаря, а еще здесь не было того, кто объявит нас мужем и женой. Это сделаем мы сами перед лицом всех собравшихся, после чего Кириан объявит меня своей королевой. В остальном все напоминало самую обычную свадьбу, которую я могла бы себе представить на Земле.
— Передаю вам вашу прекрасную невесту, ваше высочество, — произнес Гартиан Эрланд и отступил.
— Прекрасную — не то слово, — негромко произнес Кириан, но я услышала. И покраснела.
За моей спиной выстроились фрейлины во главе с Астрой, за его спиной — гвардейцы, гости снова опустились на свои места, и только после этого Кириан заговорил:
