— Вам не обязательно танцевать, — как-то пространственно отозвался незнакомец.
— То есть? Вы же сказали, что вы из театра?
— Дайте руку, — неожиданно произнес он.
— Что?
— Руку! — повторил красавчик уже более раздраженно.
Вот еще! Я сунула руки в карманы и отступила.
— Всего доброго! — сообщила ему, разворачиваясь в сторону ближайшего магазина.
Блондин шустро шагнул ко мне. Прежде чем я что-то успела понять, он уже выдернул мою ладонь из укрытия пальто и переплел наши пальцы. Последнее, что я увидела — это как грани знакомого мне мира стираются, размываются, тают. Перед глазами потемнело, и я потеряла сознание.
— Ненавижу немагические миры! — донеслось до меня смутно знакомым голосом. — Толку ноль, жители отсталые, еще и сил вытягивают немерено!
— Ну за-а-айчик, — донеслось капризное, — все же уже хорошо. Хочешь, я сделаю тебе массаж?
— Я же просил не называть меня так!
Я с трудом, но все-таки открыла глаза. И обнаружила себя в просторной гостиной, где горел камин, украшенный к новому году, сбоку стояла огромная ель, а по всей гостиной, кто на диванах, кто в креслах, кто на полу хаотично расселась молодежь: все богато одетые, девушки с роскошными прическами и в шикарных длинных платьях, парни в смокингах. Среди них обнаружился и тот блондин, которому в волосы запустила руку рыжая красотка.
Я попыталась пошевелиться или закричать… тщетно!
— У меня теперь голова болит, — снова пожаловался блондин.
— Тьфу на тебя, — ответил вальяжно развалившийся в кресле напротив парень, — задрал уже ныть. Ты тянул магический жребий? Как и все мы! Мы все были в равных условиях!
Я снова попыталась дернуться или издать хотя бы звук, но… меня словно что-то держало! Я валялась рядом с камином как кулек, в своем пальто, ботинках и шапочке, при этом абсолютно не владела ни своим телом, ни своим голосом.
— Я все-таки считаю, что это крайне провокационный подарок, — не обращая на меня ни малейшего внимания, произнесла одна из них, брюнетка в алом платье. — Смирра не одобрит.
— Плевать на Смирру, — высокомерно сказала рыжая. — Она слишком зазналась в последнее время.
— Главное, чтобы Кир одобрил, — хохотнул блондин. — Он у нас любит балерин… и сладкое!
— А она прямо балерина-балерина? — Впервые за все время на меня с сомнением покосились. Та самая рыжая. — О! Она в себя пришла. Глазами хлопает.
— Я на нее заклинание неподвижности и молчания наложил, — отмахнулся блондин. — Да. Балерина.
С каждым сказанным словом мне становилось все более страшно. Что значит — заклинание молчания? Немагические миры? А эти люди, которые все просто сидят и обсуждают меня, как будто я неодушевленный предмет?! Где я?!
— Хорошо хоть не надо было всем там память стирать, — снова подал голос блондин.
— Как только что-то исчезает из немагического мира, оно исчезает со всеми воспоминаниями и изо всех источников! — хлопнула в ладоши рыжая.
И мне стало по-настоящему страшно. В приюте у нас был один паренек, он насмотрелся всякой фантастики и боялся, что его похитят инопланетяне. Все шутили, что когда инопланетяне за ним прилетят, пусть попросит забрать и нас тоже, может, нас там удочерят и усыновят быстрее, чем здесь. Кто же знал, что это реально! Правда, в реальности все обстояло гораздо хуже: я не просто исчезла из своего мира, я исчезла так, будто меня и не было… со всеми воспоминаниями.
Получается, завтра ни Пестрикова, ни наши администраторы, ни другие девочки обо мне не вспомнят. И даже малышки, с которыми мы каждое занятие собирались в круг и держались за руки! На глаза навернулись слезы, и только сковавший меня ужас (а может, и те самые заклинания) не позволили им пролиться.
— Так, ладно, — посмотрев на часы, протянул вальяжный брюнет, сидящий в кресле. — Торт готов? А одежда для куколки?
— Все готово! — подала голос блондинка.
— Тогда мы пошли, а вы переодевайте. Потом запихнем ее в торт, а дальше все по плану.
Если бы я могла пошевелиться, я бы им тут устроила! Но я не могла, поэтому мне оставалось только терпеть, пока эти расфуфыренные девицы с выражением брезгливости на хорошеньких личиках меня переодевали.
— Почему я должна этим заниматься? — заныла рыжая, очевидно, девушка того, кто меня похитил.
— Потому что это секрет, Рута, подарок-сюрприз! Предлагаешь поручить это служанкам? И Кир узнает об этом раньше, чем мы выкатим торт. Или, что еще хуже, Смирра! Хочешь с ней объясняться лично?
Со Смиррой почему-то никто объясняться не захотел.
— Смотри, у нее руки ухоженные! — воскликнула блондинка.
— А ты думала, они все там грязные и в шерсти бегают?
— Ну-у-у-у… немагические миры разные.
— Она, похоже, маникюр делает…
Да вы что?! Я смутно представляла, куда я попала, зато словарный запас у меня сейчас пополнялся собранными из разных временных отрезков моей жизни комментариями, которые память с удовольствием подсовывала в отношении этих… этих!
— Фу, какое белье некрасивое.
— Рута! Некрасиво обсуждать чужое белье! Особенно — белье этой дикарки!
