Прежде чем я успела вдохнуть неожиданно ставший горячим воздух, он наклонился и коснулся губами моих губ. Жестко и нежно одновременно, и от этого контраста я неожиданно даже для себя перестала сопротивляться. Потому что все внутри откликнулось на эту ласку. Это не был мой первый поцелуй, но это был первый поцелуй в моей жизни, который мне по-настоящему захотелось продлить.
Весь вечер хотел это сделать. А если быть совсем честным, я хотел поцеловать Катю с тех самых пор, когда впервые ее увидел, выпрыгивающей из торта. Да, строгое «Катрин» ей не шло, а вот «Катя» подходило идеально. Нежное, сладкое, податливое… Стоило коснуться ее губ, как я забыл обо всем. О грядущем наказании ректора, о недосказанности между мной и отцом, о том, что провернула за моей спиной Смирра, о Нортоне и директоре Бюро, который собственной персоной явился за моей Катей. Все проблемы вдруг стали неважными, отодвинулись на второй план, важной была лишь самая сладкая девушка, которую я целовал. Когда же Катя ответила на поцелуй, драконье пламя вспыхнуло во мне в одно мгновение. По телу электрическим разрядом прокатилась волна возбуждения, концентрируясь в паху. Нет, я и до этого момента хотел Катю, но одно дело хотеть, совсем другое — знать насколько она сладкая и вкусная. Как самый изысканный десерт. Моя нежная девочка. Моя.
И она просила к ней не приставать? Это было выше моих сил! Мне хотелось целовать ее всю. Везде. Особенно, когда я почувствовал сладковатый аромат ее возбуждения. От этих нот у моего дракона просто снесло башню!
Руки сами собой скользнули по Катиным плечам, по обнаженной неприкрытой платьем коже, мне хотелось ее прижать к себе, но еще больше хотелось стянуть с нее платье, чтобы между нами не было преград. Узнать, какая она на вкус. Но стоило мне переместить ладони на спину и попытаться расстегнуть хотя бы одну пуговицу, как меня тут же ощутимо пихнули в грудь.
Я чувствовал, что Катя все еще сгорает в охватившем нас обоих чувственном огне, но теперь в ее аромате появились гневные нотки и даже страх. Она отодвинулась в моих руках и смотрела на меня широко раскрытыми глазами, темный зрачок в которых сейчас почти скрыл настоящий цвет радужки. Ее грудь тяжело вздымалась, как после долгой пробежки.
— Я иду к себе! — заявила Катя, но я не позволил ей вывернуться из своих объятий, остановил.
— Я тебя не отпущу, — отрезал я и добавил мягче: — Как только я оставляю тебя одну, ты влипаешь в неприятности.
— Как с Нортоном? — хмыкнула она.
— Как с Нортоном, — мрачно подтвердил я.
— Я не уверена, что могу доверять тебе и твоему дракону, — Катя кивнула вниз, на затвердевшее свидетельство моего желания. — Ты отказываешься давать обещания.
— Не отказываюсь, — выдохнул я через зубы. — Я не могу обещать не приставать к тебе, но… я могу обещать не делать ничего из того, что ты сама не захочешь.
Это была формулировка с подвохом, потому что я прекрасно чувствовал — Катя тоже меня хочет. Но по какой-то причине не позволяет пересечь эту черту. Мне, себе, нам. Из вредности, а может из-за собственных страхов. Я уже понял, что давить на нее бесполезно, но что насчет хитрости?
Катя посмотрела на меня с прищуром, подозрительно, затем кивнула.
— Хорошо. Я остаюсь. Но посплю на диване.
Э-э, нет! О таком мы не договаривались.
— Я знаю, что ты миниатюрная, но кровать для сна подходит лучше.
— Думаешь, я настолько наивна?
— Да ты самый большой скептик среди всех моих знакомых, — хохотнул я. — Но у тебя есть мое обещание и моя огромная удобная кровать.
— Хорошо, — снова легко согласилась Катя, но мою мысль о том, что это у нее такие завлекающие эротические игры, разбила вдребезги комментарием: — Это действительно самая удобная кровать в моей жизни. Но ты, как джентльмен, можешь поспать на диване.
— Я принц, — я сложил руки на груди. — Принцы спят на кроватях и вообще там, где захотят.
— Тогда пойдем спать, принц, — предложила Катя, выскальзывая из моих объятий. — У меня был очень насыщенный день.
— Ты же не собираешься спать в платье? — поинтересовался я, когда мы оказались в спальне. — Тебе понадобится помощь, чтобы его снять.
— Сама справлюсь, — отмахнулась Катя, завела руки за спину и резко взялась за пуговицы.
Меня же притянуло к ней словно магнитом, я оказался за ее спиной. Когда наши пальцы соприкоснулись, по мне снова будто пробежал разряд током. Кажется, по Кате тоже, потому что она вздрогнула.
— Я же пообещал, — напомнил я. — Обещание будущего короля, между прочим. — Я склонился к ней и прошептал на ушко: — Или ты опасаешься поддаться моему обаянию?
— Еще чего! — фыркнула Катя и убрала руки, позволив мне вернуться к пуговицам. — Помогай, принц, раз предложил.
Свою ошибку я осознал практически сразу, потому что раздевать Катю медленно (быстрее не получалось из-за мелких пуговиц и многочисленных крючков) было настоящей пыткой. Еще и моим мечтам увидеть ее обнаженной пока было не суждено сбыться: под платьем оказался корсет и тонкая кружевная сорочка.
Катя выпорхнула из многослойных юбок, как из пены морской, и грациозной походкой скрылась в ванной.
