Анна Витт, дочь Ангела-Хранителя и Демона, пообещала себе никогда не работать на своего отца, развращая человеческие души. Она была так наивна, делая подобное заявление. Она была так наивна во многом. Преследуемая шепчущими демонами, Анна делает все, чтобы выжить, даже если это означает принять свою темную сторону и заработать нежелательную репутацию в качестве королевы школьных тусовок. Еще никогда ее жизнь не выглядела такой унылой. И все это время, Кайден Роу, сын Князя Вожделения, неизменно занимает ее сердце и мысли. Когда неожиданно находится потерянное сообщение от Ангелов, Анна обнаруживает себя путешествующей по миру с Копано, сыном Гнева, в попытке заручиться поддержкой Нефилимов и впервые дать им надежду. Скоро становится ясно, что Анна и прочие Нефы, которые надеются выиграть, не достигнут свободы без битвы. Это значит, что Анна и Кайден должны отставить в сторону все существующие между ними проблемы; они должны преодолеть томительное искушение и встретиться лицом к лицу с главным вопросом: стоит ли рисковать своей жизнью ради того, кого любишь?
ЭКСТРЕННЫЙ САММИТ, 1748, РИМ, ИТАЛИЯ.
Без ведома римской общины, 666 земных демонов воспользовались скандально известным Колизеем. Двенадцать из них - Князья - явились в человеческом обличье, в то время как остальные парили, заслоняя собой свет ночных небес, в качестве духов, перекрывая сумрачными тенями божественное сияние ночного неба.
Рахаб, Князь Гордыни, занял свое центральное место. Вызвав своим появлением некое волнение, он страстно обвел взглядом тысячи отпрысков Князей - расу Нефилимов, которые были созваны на встречу со всех уголков земли.
— Позвольте официально открыть наше Собрание, — объявил Рахаб.
Колизей заполнился почтительным шепотом и шипением - омерзительной мелодией, издаваемой Князьями и духами, парившими над ними и хлопающими в унисон своими массивными крыльями. Холод трепетного ожидания пополз по публике в момент, когда Рахаб собрался рассказать причину их собрания.
- Нам стало известно, что двое из вас, Нефилимов, не считают важным сосредоточиться на работе, для которой вы и были произведены на свет.
Никто не шелохнулся.
Рахаб обратил свой взор на девушку - подростка в толпе, и та, словно ужаленная, сжалась под его злобным взглядом. Отшатнувшись, она отвела в сторону глаза цвета миндаля. Темный прядь выпала из собранных в конский хвост волос.
- Ступи вперед, дочь Алоцера.
От его слов у девушки началась дрожь.
- Феми? - Князь Алоцер встал и, недовольно хмурясь, посмотрел на свою дочь.
- Отец… - Прошептала Феми так тихо, что обычное человеческое ухо не уловило бы ее слов.
Но все находившиеся в ту ночь в Колизее услышали.
— Подойди сюда, — произнес ее отец. – Что ты сделала?
Окутанная слоями египетского шелка, она подошла к нему.
— Отец, молю тебя, сжалься . У меня под сердцем твой внук.
Алоцер помолчал, морщины на его лбу разгладились.
- И это все? - спросил он. - Ты ведь знаешь, что не перенесешь родов.
Она опустила глаза и кивнула. Алоцер повернулся к Рахабу.
- Это же обычный случай, Рахаб. - Он даже не пытался скрыть свое раздражение. - Беременность вряд ли можно назвать достойной причиной для созыва экстренного саммита. Девочка работает, не покладая рук.
-О, да, - Рахаб повернулся с насмешкой к дочери Алоцера. - Я уверен, что беременность - результат твоего тяжкого труда. Нет сомнений, ты забеременела, склоняя человека к греху. Не так ли, девочка?
На лице Феми появилось выражение ужасающего осознания, когда она обвела взглядом толпу и увидела лишь пустые и злобные лица. Рыдая, она рухнула на землю и начала целовать ноги своего отца. Сбитый с толку, Алоцер посмотрел вниз.
- С кем ты была? - Спросил он. Его дочь лишь покачала головой, ее волосы рассыпались по земле у его ног.
Рахаб наклонился и схватил Феми за волосы, заставляя поднять глаза на него.
- Ответь своему отцу. Скажи ему! - Феми лишь заплакала сильнее и вскрикнула, когда хватка Рахаба усилилась. - Страх заставляет ее молчать, и она должна бояться, потому что отец ребенка - не человек. Он один из них - Нефилим.
По толпе пронесся коллективный вздох, за ним последовал короткий шепот и тут же стих. Прищуренные глаза Князя Алоцера перебегали с Феми на Рахаба.
- Это правда. - Клочки пены показались в уголках его рта, когда он растянул губы в улыбке. - Сомнения поначалу возникли у одного из моих Легионеров, а затем один из Нефилимов подтвердил их.
- Кто отец? - Воскликнул Князь Сонеллион. В его кристальных глазах стояла леденящая ненависть. - Кого нам следует покарать?
Намеренно растягивая ожидание, Рахаб приподнял бровь.
- Йоширо, сын Джезбета.
- Этого не может быть! - Глаза Князя Джезбета вспыхнули огнём, когда он ступил перед Рахабом.
Среди Князей он был самым маленьким, но ловкость и острый глаз выдавали его могущество. - Где Неф, заявивший об этом?
- С сожалением должен сказать, что она покончила с собой, открыв сию отвратительную правду нам.
Рахаб скорбно положил руку на сердце.
–– Йоширо добросовестно выполнял свою работу! –– Воскликнул Джезбет, игнорируя его выходки.
- Нам стоит проверить это, - произнес Рахаб. - Ступи вперед, Йоширо.
Нефилимы начали расступаться. Все поворачивались в сторону Йоширо. Проходя сквозь толпу, выше своего отца, он нес тонкий меч.
–– Остановись немедленно. –– сказал Рахаб. –– И сложи оружие, иначе его у тебя отберут.
- Глупый мальчишка! - Отчитал его Джезбет. - Ты в своем уме? Ты должен работать против человечества, а не тратить свое время попусту с сестрой-Нефелимом!
Йоширо посмотрел на убитую горем Феми , до сих пор лежавшую у ног своего отца .
- Это моя вина, - сказал он Князьям. - Оставьте Феми.
–– Как романтично. –– Голос Рахаба был насмешливо нежным. –– Но должен ли я указывать на очевидное? Вы оба приговорили её на верную смерть , когда она забеременела. Какая жалость.
Пройдя несколько раз из стороны в сторону, Рахаб устремил свой взгляд в темноту.
