Я оглянула всю комнату, чтобы убедиться, что дверь была закрыта и заметила, что ветер шевелит плакат Билла Клинтона, который висел над моим столом. Я побежала к столу, чтобы закрепить плакат.
– Закрой окно, Лиз! – закричала я. – Билли падает!
Лиз вскочила и закрыла окно. Она посмотрела на то, как я поправляла ленту на уголках плаката и потом рассмеялась.
– Ты и твой Билли, Иззи, - сказала она. – Ты такая смешная. Разве тебе не достаточно его жуткого черно-белого портрета на твоем школьном галстуке? Тебе нужно чтобы он был везде? На твоей стене больше ничего нет!
Я усмехнулась, как только села на вращающийся стул.
- Ты знаешь, что я люблю Билли, - сказала я ей. – Ты можешь забрать все что угодно, но только не моего Билли. Все мои друзья смеялись над моей одержимостью президентом нашей страны, но у них были их Люк Перри и Джейсон Пристли, а у меня был мой Билли. Я любила политику, мне нравился тот факт, что президент Буш не был переизбран, и мне нравилось, что этот относительно молодой демократ – остроумный и сообразительный седовласый хитрец из Арканзаса – выиграл на президентских выборах. Мой черно-белый плакат Билли это все чем я хотела украсить свою спальню; это было все вдохновение, которое мне было нужно.
Мы с Лиз сели, чтобы поболтать и вскоре наш разговор зашел о ее новом парне, который был намного старше ее. Я умирала от зависти, и хотела знать каждую деталь их отношений. Лиз была достаточно открыта со мной, и была не против поделиться, мы остановились на середине очень яркой истории, когда дверь в мою комнату распахнулась. Мы обе вскочили с виноватым видом, повернулись и обнаружили моего отца стоявшего в дверном проеме с его фирменным мрачным видом. Любой незнакомый с моим отцом человек подумал бы, что он злится и собирается читать нотации, но Лиз привыкла к жестокой природе моего отца. Прежде она видела его в разном настроении и понимала, так же как и я, что на самом деле он не был огорчен или расстроен. Она посмотрела на него, улыбаясь своей самой невинной улыбкой.
- Привет, пап, - спокойно сказала я. – Что случилось?
Кто-то пришел, чтобы увидеться со мной, сообщил он, мне по-испански, исчезая в коридоре. Он ушел, прежде чем я смогла спросить, кто это был. Я обменялась недоуменным взглядом с Лиз, и мы вскочили на ноги.
Мистер Стивенс стоял у входной двери, когда я до нее дошла.
- Привет, - сказал он.
Я уставилась на него не в силах скрыть своего удивления.
- Э-э, привет, - все, что я смогла сказать. Что он здесь делает? Как он узнал, где я живу? Я почувствовала знакомый трепет у себя в груди; мое сердце заколотилось, когда я двинулась вперед.
- Могу я войти? – спросил Мистер Стивенс, смотря прямо на меня. Я внезапно почувствовала себя скромно одетой в своих спортивных штанах и старой темно-синей майке. Мои волосы были сухими, но я не стала их укладывать после тренировки, так что у меня не было никакой прически. Я застенчиво положила руку себе на голову думая, что должно быть мои волосы выглядят ужасно.
- О, конечно, конечно, - ответила я, делая шаг назад, чтобы позволить ему войти.
Мистер Стивенс вошел в гостиную, обращая внимание на телевизор с большим экраном, на множество оливково-зеленых итальянских кожаных кушеток, на журналы Архитектурный Сборник аккуратно сложенные на дубовом кофейном столике. Судя по выражению его лица, я могла сказать, что он был удивлен, увидев такую дорогую мебель и приборы внутри дома в моем районе для иммигрантов.
Наша терьер метнулась от своей подушки на полу, чтобы поприветствовать незнакомца, и он наклонился, чтобы погладить ее. Она потянулась, совершая один из своих любимых трюков, и перевернулась на спину, чтобы показать свой животик.
- Какое ты очаровательное маленькое существо, - сказал он, ласково потирая ее гладкий животик.
- Она помесь терьера, - сказала я просто, чтобы заполнить пустоту. – Мне подарили ее на пятнадцатилетие.
Мистер Стивенс выпрямился и снова посмотрел на меня, пока Брауни продолжала нюхать его сандалии. Он кивнул, но не ответил.
Я сделала паузу, затем подалась вперед.
– Эм, могу я вам чем-нибудь помочь, Мистер Стивенс? – нервно спросила я. Я прогнала события всего дня у себя в голове, но не смогла найти причину этого неожиданного визита.
Он вдруг кивнул, как будто только что что-то вспомнил.
– Конечно, как грубо с моей стороны. Ты забыла свое ожерелье и часы на тренировке. – Он сунул руку в карман, чтобы их вытащить. – Я принес их тебе. Я не хотел, чтобы ты волновалась.
Он протянул руку, серебряное ожерелье и кулон свисали с его пальцев, и я поняла, что это был первый раз, когда я забыла свои украшения. Я уставилась на ожерелье и моргнула пару раз, чувствуя себя плохо из-за того что я даже не заметила что забыла свои украшения до этого момента, когда Мистер Стивенс стоял в моей гостиной держа их в руке.
- Я совсем про них забыла, - призналась я. – Спасибо большое за то, что заехали, чтобы отдать их мне.