Лидер был намного ниже Хоффмана. Они стояли совсем близко – высокий, старающийся наклониться как можно ниже, и коротышка – запрокинувший голову, чтобы лучше видеть лицо высокого. Со стороны это, должно быть, смотрелось комично.
– Мммм…
Оценивающее мычание.
– Мммм…
Хоффман никак не мог понять, звучало ли это угрожающе, обеспокоенно или просто задумчиво. Или же коротышка вообще не осознавал собственного мычания и, соответственно, не вкладывал в него никакого смысла. Просто разглядывал Карла Хансена.
– Ну что ж… Похоже, очень похоже…
– Что похоже?
Мужчина достал из кармана рубашки свернутый листок бумаги и протянул Питу.
– Это ты.
Фотография Карла Хансена, настоящего. Не из открытых архивов правительственного ведомства, не из личного дела с места работы. И не постановочный снимок в студии. На этой Хансен выглядел более живым. Как будто лидер сделал ее сам, с приличного расстояния и с не менее приличным увеличением.
– Да… О! Да…
– Что, прости?
– Я вижу, ты удивлен. Да, он заснял всех членов нашего маленького сообщества без их ведома. Полная идентификация, как же иначе. Семейное положение. Место проживания. И собственноручно сделанное фото, чтобы было с чем сравнить. Хотя это и неправильно, мы должны оставаться безымянными. Но наш шеф хочет чувствовать себя в безопасности. Не все разделяют наши интересы. Слишком много непонимания.
Снова заклокотал мальчишеский смех, на этот раз еще более продолжительный.
– Но ты, ты выглядишь в точности как на его снимке.
Пит Хоффман стоял перед ним в гриме, в надежности которого очень сомневался.
Новое лицо, в тех случаях, когда оно вообще требовалось, всегда было делом крайне рискованным. Отдельные его части могли отвалиться, обнаружив более глубинные слои, то есть лицо самого агента. Если вообще получалось состыковать внешнее с внутренним, что действительно было важно и на этот раз Питу определенно удалось. До сих пор держалось, во всяком случае.
– Ну, здравствуй еще раз. Я Ленни.
Полноватый лысеющий человек в последний раз сверил его новое лицо с фотографией, после чего сложил листок и протянул Питу руку.
Хоффман ответил на рукопожатие.
– Ленни? Я думал…
– …что я Оникс. На это и было рассчитано. Я всего лишь проверил тебя, используя информацию, которую собрал Оникс. Он осторожнее всех нас, вместе взятых.
Пит Хоффман еще раз вгляделся в коротышку, попытался вспомнить, что о нем говорила Бирте.
Большая птица с длинной тонкой шеей опустилась на воду. Следом еще одна и еще. Хоффман понятия не имел, что это за птицы так величественно скользили по глади пруда. Как будто вокруг были райские кущи, а не шумный, загазованный мегаполис.
– А времени уже… – мужчина взял руку Хоффмана, чтобы разглядеть часы, – двадцать минут первого. Встречаемся ровно в три, через два часа сорок минут. Вот по этому адресу.
Он перевернул другой стороной бумагу, которую все еще держал в руке, и Пит увидел подробное описание дороги.
– Там так красиво и так… Одиноко… Что это у тебя?
– Где?
Мужчина приблизился и снова стал разглядывать его, склонив голову набок. Снова замычал, захмыкал.
– Шрам. Там, возле глаза.
– Он у меня давно.
– Откуда?
Пит Хоффман старался не выдавать волнения. Еще одна проверка? Или они знают что-то, чего не знает он? А может, шрам смотрится неестественно, развалился на куски в машине?
– Откуда он у меня, это тебя интересует?
– Ммм…
– Это была хорошая драка. С лысым пузатым коротышкой, который угодил в больницу, потому что задавал слишком много вопросов и не умел держать удар.
Педофил, назвавший себя Ленни, стоял совсем рядом. Пялился на Пита, что-то мычал. Пит, в свою очередь, пялился на него.
Не слишком ли далеко он зашел? Что, если Пит только что провалил все дело? Что, если…
Его размышления прервал заливистый смех, настоящий сумасшедший хохот.
– Это было здорово, честное слово! Ты мне нравишься.
Ленни протянул ему листок с фотографией Карла Хансена на одной стороне и подробным адресом на другой.
– Итак, добро пожаловать. Просто следуй этому описанию, и все пройдет отлично. Мы…
Начало следующей фразы оборвал новый приступ хохота. Как это вообще может быть, чтобы сорокапятилетний мужчина смеялся как десятилетний ребенок?
– …прекрасно проведем вечер, и взрослые, и дети.
Богатый, уютный дом, как из американского сериала. Именно так она и выглядела со стороны – отвратительнейшая из реальностей. Пит Хоффман медленно вел машину по одиноко петляющей гравийной дорожке. Осторожный ветерок да редкие крики птиц в отдалении, в остальном все было тихо.
