За окном двадцать первый век, наш с вами обыденный мир с его радостями и заботами. В современном мире трудно найти человека, которого бы все устраивало в жизни, всегда найдется то, что хотелось бы сделать по-другому, да и сама жизнь не слишком балует нас радостями, то и дело окуная нас в серую рутину, вместо вечного блаженства. Но, благодаря науке, появился выход, возможность стать кем-то большим. Нам дарована возможность управлять своими снами. Справится ли человечество с соблазном не возвращаться в серую действительность? Увидим.
Вы когда-нибудь чувствовали себя одиноким? Да? Я так и думал. Каждый человек в определенный момент своего жизненного пути сталкивается с одиночеством. Но одиноким можно быть по-разному. Можно быть одиноким наедине с самим собой, когда кажется, что во всем мире остался только ты и никого больше, а с днем рождения поздравит только сотовый оператор, и то вряд ли. А можно быть одиноким в толпе людей, когда ощущаешь себя, как кошка среди сытых собак, вокруг тебя люди, но вы не вместе, вы все каждый сам по себе, как будто просто в какой-то момент случайно оказались в одной точке пространства.
К сожалению, ваш мир полный социальных сетей и публичности устроен, так что ты обречен на вечное одиночество. Ты можешь быть душой компании, иметь три триллиона друзей, но при этом быть вышеупомянутой кошкой. И в тоже время, когда в определенный момент тебе нужно будет найти уединение или потребуется помощь, три триллиона друзей тебя не поймут и отвернутся, и вот ты уже одинок в другом смысле. Все так, пока ты в струе – ты одинок вместе со всеми, когда ты стал собой – ты один, сам по себе, выхода нет…
Но есть и третий тип одиночества – абсолютное одиночество. То одиночество, которое испытывает человек навсегда заключенный в одиночную камеру. Обреченный провести в этой камере всю свою жизнь, он становится абсолютно одиноким. Ничто не может хоть как-то скрасить его пребывание в каменном мешке. Казалось бы, единственный шанс попасть в такую ситуацию в наше время – это добровольно стать отшельником, ну, или попасть навечно в клетку за какое-то жуткое преступление.
Но можно и по-другому, представьте, что все люди мира вокруг вас добровольно заключают себя в клетку, а ты остаешься на свободе один одинешенек. То есть все наоборот. Не тебя засунули в клетку, а весь мир добровольно залез в эту клетку, захлопнув перед тобой дверь…
И это как раз мой случай. Возможно, все, что я сказал выше покажется вам бредом, но подумайте, сохраните ли вы трезвый рассудок, три года проведя наедине с самим собой?
Итак, я Артем, да, кажется, меня зовут именно так. И если мне не изменяет память, то мне двадцать восемь лет, женат. Три года и четыре дня назад я оказался здесь, где нахожусь по сей день и вероятно останусь до конца дней своих.
Вот я сижу на старой ржавой бочке на берегу реки, курю папиросы и слушаю музыку. Это, пожалуй, единственное развлечение, которое осталось мне. Три года и четыре дня назад я не курил, и музыка в плеере казалась совершенно новой. А теперь меня мучает кашель от дрянных папирос, и я наизусть знаю все шестнадцать гигабайт музыки, которые есть в плеере.
Бочка, на которой я сижу, стоит на небольшой каменной пристани, когда-то она служила гаванью для маленьких прогулочных лодочек, на которых в былые времена с удовольствием катались жители небольшого городка, располагавшегося чуть выше по течению. Это мой родной город, но теперь, как это ни прискорбно, здесь больше никто не живет. Кстати, хоть с рождения я и жил в этом городе, данную пристань вынуждено открыл для себя лишь эти злосчастные три года назад. Так уж устроен человек: ищет что-то особенное, как можно дальше от себя, а мир в шаге от него остается для него загадкой.
Думаю, в былые времена эта пристань была отличным местом для влюбленных пар, жаждущих романтики. С пристани на реку открывался потрясающий вид, солнце катилось к закату прямо перед глазами, сначала ласково и медленно касалось верхушек деревьев, а потом садилось за лесом, и, как бы прощаясь, подсвечивало его. Чуть ниже по течению стояли огромные разросшиеся плакучие ивы, свесившие свои ветви прямо до воды. Где солнечные лучи, играя на поверхности, подсвечивали их листву. Я живо представляю, как тёплым июльским вечером, здесь, прямо на этом же месте, где я сейчас сижу, сидели в обнимку влюбленные, они отдавались самому приятному чувству в мире – любви. Ах, любовь – замечательное чувство. Да, пускай, любовь коварна, она зла, пускай она проходит со временем, толкает нас на самые безрассудные поступки, разбивает нам сердца заставляя обжигаться вновь и вновь, но достаточно того, что она дарует нам такие потрясающие моменты, те мимолётные мгновения счастья, которые мы пронесем через всю свою жизнь. За это любви можно простить все. Это потом будут боль, горечь и скука, а сейчас ты счастлив, а за счастье, к сожалению, надо платить. А любовь, даруя самое честное счастье в нашей жизни, берет соответствующую плату.
Я бы отдал последнее, что у меня есть, чтобы снова испытать что-то подобное, но судя по всему, не суждено и поделом, я сам своими руками убил свою любовь. А теперь, видимо, даже природа была против романтики. Сейчас на дворе стоял май, поэтому деревья уже проснулись, но уже вторую неделю стояла пасмурная погода, в силу чего казалось, что даже листья раскрываются не зеленые, а серые, но ничего, так не может быть всегда. Будет и на нашей улице праздник, например, в прошлом году, было очень тепло и солнечно… или в позапрошлом, я не помню.
