Но я способен только стоять на месте и смотреть. А потом с моих губ слетает ее имя.
Она застывает перед подъездом своего дома и резко дергает головой. Ее розовые щечки моментально становятся пунцовыми, стоит ей посмотреть на меня.
— Привет, — шепчет она, вот так просто, так мило, и так типично для Анны.
— И тебе привет.
Мне следует уходить. Не надо было звать ее по имени. Не стоило вообще приезжать сюда. По даже понимая все это, я не в силах сдвинуться с места.
— Ненавижу День святого Валентина, — говорит она.
Сердце сжимается от едва уловимых отголосков грусти в ее тоне, но я все равно улыбаюсь такой прямоте.
— Да, хреновый праздник.
Хочется рассказать ей о своей убежденности в том, что это мой отец создал сей дурацкий праздник, как очередной повод для продвижения разочарования среди любовников, но мне совсем не улыбается упоминать его сейчас.
Она награждает меня легкой улыбкой, но затем резко становится серьезной.
— Что-то случилось?
Да. Да, случилось. Все ужасно. По прямо сейчас мне так хорошо, просто идеально.
— Я хотел проверить, что ты в порядке. Что и вижу.
Мне так сильно хочется подойти к ней, что я вынужден вцепиться в машину. Мы так и стоим, не в силах отвести взглядов друг от друга, кажется, что и не было тех четырнадцати месяцев, мы словно перенеслись к тому поцелую в переулке в Нью-Йорке. Весь достигнутый прогресс от расставания — забыт. Я понимаю это, и ей это известно, потому что она движется ко мне, зеркально отражая мою потребность в ней. Она спускается с тротуара и идет ко мне.
Наконец-то я снова смогу прикоснуться к ней. А затем неплохо бы добраться до сути этих их "поездочек" по каким-то делам. О последствиях подумаю позже. Прямо сейчас — Анна моя.
Только я собираюсь захлопнуть дверцу автомобиля, как ощущаю покалывание в затылке. Подняв взгляд к серому зимнему небу, я натыкаюсь на хорошо знакомое зрелище.
Два шептуна.
— Черт, — шепчу я. Отступаю на шаг, и этот шаг будто равен смерти. Анна тоже их видит и со страхом в глазах мчится спрятаться между двумя машинами. — Не вздумай искать меня, — говорю я, потому что это вполне в ее духе. — Я поеду в аэропорт. — Она кивает, осознавая, что я не останусь в городе, и ее подбородок начинает дрожать.
Холодный воздух начинает пробирать меня, пока я залезаю в машину. Я хочу уехать отсюда как можно скорее, пока шептуны не засекли нас вместе, и тем самым не поставить ее под угрозу.
Вот поэтому мне и нельзя видеться с Анной. Ни на мгновение.
Отъехав на достаточное расстояние, я со всей силы начинаю бить по рулю руками. Что есть мочи ору матом. Срываю шапку с головы и швыряю на пол машины.
Мы никогда не будем в безопасности. Она никогда не будет моей.
Глава 20. Ярость
"Monster" Skillet
Встреча с Анной, пускай и мимолетная, кое-как помогает мне продержаться следующие несколько месяцев. Незаметно подступает мой девятнадцатый день рождения, и также незаметно проходит, отмеченный лишь сообщением близняшек и звонком из жалости от Блейка.
Моя жизнь всегда шла как по шаблону: я выполнял необходимые задачи и хорошо выкладывался на выступлениях, но теперь на выступления мне стало плевать. Я больше не растворяюсь, играя на барабанах. Слишком поглощен мыслями о жажде чего-то большего. Парни видят, что со мной что-то не то, и я слышу их разговоры на эту тему. По их мнению я подсел на наркоту типа кокаина. А мне слишком все равно, чтобы переубеждать их.
В мае у меня начинает сосать под ложечкой. С последней нашей встречи прошло три месяца, и у нее, насколько я помню, скоро день рождения. Мне нужно хоть что-то узнать о ней, убедиться, что она в порядке.
Я сижу в баре с Майклом, Беннетом и Раджем, как вдруг замечаю, что сидящая неподалеку группка девушек смотрит на меня, а затем рыпается в мою сторону. Тогда я беру мобильный и звоню Марне. Девушки замирают в ожидании. А во время разговора у меня срабатывает интуиция.
— Где вы? — спрашиваю я, когда Марна поднимает трубку.
— В Шотландии, лихой парниша, — щебечет она.
— Есть новости?
— Э-э… нет. Не совсем.
— Не совсем?
— В смысле — нет. Совсем нет.
Дурное предчувствие обжигает изнутри.
— Они все еще путешествуют?
— Нет.
Не успеваю я задать следующий вопрос, как слышу, что мои друзья кого-то громко приветствуют, а затем до меня доносится голос Анны Мэлоун.
— Привет, Кай! Ты же сегодня придешь?
— Кто это? — поспешно спрашивает Марна. — Другая Анна?
— Тише, — говорю я, обращаясь к Анне. Она вся сияет, но потом ежится.
— Ой, прости! Не знала, что ты разговариваешь по телефону. — Она улыбается и прикрывает свой рот, затем отворачивается к бармену, чтобы сделать заказ.
— Что за тупица, — буркает Марна.
— Расскажи, что еще ты слышала, Марн. Она слишком явно медлит.
— Ну, как я и сказала, — ничего.