– Попомните мои слова: наступит день, когда вы поймете, какую ошибку совершили, изгнав индейцев с их родных земель. Это безумное решение будет стоить индейцам навахо многих жизней, а правительству – тысяч и тысяч долларов. Определять политику с индейцами должно Управление по делам индейцев, а не военные. Чем глубже военные суют нос в дела индейцев, тем больше усложняется ситуация. – Ридж перевел дыхание. – Потребуются дополнительные силы, чтобы строить в резервации жилища для индейцев, правительство потратит тысячи долларов, чтобы обеспечить ирригацию посевных земель, но этого все равно будет недостаточно, чтобы вырастить хороший урожай. – Теннер говорил все, что думал, не выбирая слов и выражений. – А значит, придется ломать голову над тем, как накормить и одеть голодающий народ, обеспечить их сельскохозяйственным инвентарем, семенами и Бог знает чем еще! Нельзя отнять у человека то, чем он пользовался всю жизнь, и за одну ночь превратить его в фермера. Нельзя заставить его забыть о насильственном переселении на эти бесплодные земли. – Ридж глубоко вздохнул и продолжил: – В конце концов, ваше предприятие обойдется правительству в огромную сумму. Рано или поздно, но вам придется признать, что этот нелепый план провалился и намного дешевле вернуть навахо на их родные земли. – С этими словами Ридж развернулся и, кипя от ярости, быстрым шагом покинул кабинет губернатора.
«Черт побери, неужели белый человек должен думать, как индеец, чтобы понять индейца? – с раздражением подумал Теннер. – Но краснокожие – это краснокожие, а белые – это белые. И эти два мира никогда не пересекутся. Ничего из этого переселения не получится. Индейцы окажутся в настоящем аду! Они потеряют множество жизней, но так и не сумеют обеспечить себя всем необходимым. А все ради чего? Только ради того, чтобы люди, подобные генералу Карлтону и губернатору Коннелли, поняли, что совершили трагическую ошибку».
Ридж окинул взглядом приемную и увидел, что Хайрама Сайкса в ней уже нет.
«Что проку настаивать, чтобы военный инспектор Сайке принял мою сторону в споре с губернатором Коннелли? – попытался успокоить себя Ридж. – Хайрам Сайке очень осторожен, чтобы дать вовлечь себя в конфликт. У него прекрасное жалованье, он занимает хорошую должность и ни за что не станет подвергать себя опасности».
Проклиная свое невезение, Ридж вернулся в гостиницу, переоделся и принялся собирать вещи. Теперь индейцам от него никакого толку. Переживая свою неудачу, он покинул гостиницу, прикрепил дорожные сумки к седлу, затем одним махом вскочил на лошадь и отправился к местному представителю, Управления по делам индейцев. Сейчас Теннер не видел другого выхода, кроме как подать в управление подробный отчет обо всем происходящем на территории Нью-Мексико. Возможно, в управлении потребуют, чтобы в дело вмешались высшие государственные власти и оказали давление на военных; тогда, может быть, начнется расследование, Конечно, уже будет поздно, но это хотя бы подстегнет принятие решения о возвращении индейцев на родные земли, прежде чем они все вымрут в резервации.
Пока Теннер рассказывал представителю управления Майклу Стеку о жестоком обращении военных с индейцами, он попутно поинтересовался, кто предложил послать его в Вашингтон. Майкл Стек пообещал выяснить этот вопрос и сообщить результаты в Форт-Кэнби. Увидев, что Майкл Стек пришел в ужас, узнав, как безжалостно обращается армия с индейцами, Ридж испытал огромное облегчение. Стеку уже представили отчет о планах военных, суть которого была сильно размыта и совсем ничего не сообщалось о политике выжженной земли генерала Карлтона. Майкл Стек был очень удручен новостями и поручил своим сотрудникам начать немедленное расследование.
Ридж дал себе слово, что это расследование обязательно закончится восстановлением доброго имени Айвэна Спенсера, а офицеров, виновных в его гибели, назовут жестокими и безжалостными мясниками, как они того заслуживают. Как знать, быть может, военные еще поймут, что путь, предложенный Айвэном, – лучший. Айвэн попытался построить отношения между навахо и белыми на доверии друг к другу. Разумеется, за один день оно не появится, но это единственная реальная возможность решить вопрос. Рано или поздно правительство поймет ошибку, которую оно совершило, переселив индейцев с родных земель в резервации. Необходимо любой ценой избежать дальнейших жестокостей, иначе индейцам придется дорого заплатить за просчеты военных.
Ридж молился, чтобы его упорство, в конце концов, принесло плоды. К несчастью, в армии слишком много спесивых догматиков, которых собственная слава заботит куда больше, чем восстановление справедливости!
Так размышлял Ридж, медленно петляя верхом по узким улочкам, как вдруг его внимание привлекли громкие крики. Два мексиканца спорили друг с другом, быстро говоря что-то на родном языке. Ридж был слишком занят своими рассуждениями, чтобы прислушиваться к их спору, однако понял, что страсти накалились до предела и вот-вот начнется драка.
