– Я не считаю тебя дурой, но дай мне объяснить, что произошло на самом деле, – ответил Ридж. – Черт побери! Я не знаю, что эта женщина делала в нашем номере, но я-то уж точно не приглашал ее туда. Я ждал тебя. А когда раздался стук в дверь, я и понятия не имел, что за ней стоит совершенно незнакомая мне женщина. Она вошла в номер как к себе домой, а я только залез в ванну. И что я должен был делать, по-твоему? Выскочить голышом и выяснять, кто она?
– Лжешь и не краснеешь, – прошипела Сабрина, не веря ни единому слову этого нелепого объяснения.
– Да это чистая правда, – отчаянно взмолился Ридж. – Что я только не делал, чтобы прогнать ее. Но мне не повезло – мало того, что в номер притащилась эта женщина, так еще ты успела увидеть ее! – Ридж решил подробно рассказать Сабрине обо всем, что произошло в тот роковой вечер, видя, с каким недоверием она к нему относится.
Подозрительное выражение ее лица подтверждало его мысли.
– Пока я всеми силами пытался убедить эту женщину уйти, в номер ворвался ее возлюбленный с револьвером в руке. Не знаю уж кого он считал виноватым, но только застрелить он попытался именно меня. А это точно было бы погорячей, чем вода, в которой я сидел, – добавил он с усмешкой.
Сабрина никак не могла понять, что заставляет ее выслушивать всю эту ерунду. Ридж наверняка сочинял все это на ходу, потому что ни один нормальный человек этому не поверил бы.
– Этот мексиканец выставил девчонку из комнаты и был готов пристрелить меня. Смерть смотрела мне в лицо, а у меня е руках не было ничего, кроме куска мыла, – обиженно проговорил Ридж. – Если бы этот кусок случайно не попал мерзавцу между глаз, я бы искупался в собственной крови. Но, слава Богу, пуля прошла мимо, и, пока он протирал глаза, я метнулся за своим револьвером. К счастью, мне удалось выбить оружие у него из рук и оттолкнуть парня к двери. Он вылетел в коридор, но я не мог погнаться за ним, потому что был совершенно голый. И это святая правда, разрази меня гром!
Сабрина подняла голову и посмотрела на усыпанное звездами небо, ожидая, что сейчас грянет гром. Но этого не произошло. И когда она увидела, что Ридж по-прежнему стоит жив и невредим, она задумчиво нахмурилась. Перед ее мысленным взором промелькнуло видение. Она смутно вспомнила, как столкнулась с тучным мексиканцем, когда убегала из гостиницы, и на поясе у него действительно висела кобура г револьвером.
– А через плечо у него было перекинуто пончо? – спросила Сабрина. – И еще на нем были темные штаны, закатанные до колен?
Ридж мучительно попытался вспомнить, как был одет тот мексиканец.
– Возможно, – неуверенно пробормотал он, не понимая, почему Сабрина задает такой странный вопрос. – Честно говоря, мне некогда было рассматривать, во что он был одет. Меня больше волновал отделанный перламутром револьвер, Который он направил мне в грудь.
Обрывочные воспоминания крутились в голове у Сабрины. В тот момент она была слишком расстроена, чтобы вникнуть в смысл слов, которые услышала буквально за мгновение до того, как столкнуться с мексиканцем на ступенях гостиницы. Она тогда не обратила внимания на второго мужчину, который держался тени, но зато успела запомнить, как был одет мексиканец, на которого она налетела. Однако она не заметила, был ли у него револьвер с перламутровой рукоятью. Сабрина, возможно, покопалась бы в глубинах своей памяти и припомнила бы еще кое-какие мелочи, но Ридж мешал ей, требуя внимания.
– Я приехал в Санта-Фе, полный горечи и обиды, уверенный, что ты покинула меня не попрощавшись. Но позже я увидел тебя прогуливающейся под руку с Джорджем Уиншипом, человеком, которого я, как тебе известно, презираю. Тогда я подумал, что ты хочешь разозлить меня еще больше. Когда я пришел к тебе в гостиницу, у меня было только одно желание – как можно скорее придушить тебя. Ты была в очень соблазнительном платье, со мной ты никогда такие не надевала. Я подумал, что на этот раз ты изображаешь из себя женщину, чью любовь можно купить за песо.
– Я просто пыталась выудить из него информацию, – коротко отозвалась Сабрина. – Если бы не сведения, которые я могла от него получить, я бы предпочла публичную порку поцелуям этого кретина.
– Я слишком поздно догадался об этом, – пробормотал Ридж извиняющимся голосом.
Он уже не сжимал Сабрине руку, а, скорее, ласкал ее. Это нежное прикосновение пробудило в Сабрине воспоминание, которое она всеми силами души старалась забыть. Ридж буквально пожирал взглядом ее соблазнительную фигуру, которую едва прикрывала сорочка из тончайшего полотна.
– Когда я увидел тебя на, сцене и понял, что ты Сабрина Спенсер, я сообразил, что Уиншип не более чем пешка в твоей игре.
