«Ну, хорошо, – рассуждала Сабрина, – я испытываю благоговение к нему, я очарована этим необычным мужчиной, но это вовсе не значит, что я влюблена в него». Да, она восхищается им, уважает его, потому что им нельзя не восхищаться. Но влюбляться в него она не собирается и терять голову не станет.
Единственная любовь, которую знала Сабрина, была ее любовь к отцу. Боль оттого, что она очень редко виделась с ним, особенно в последний год его жизни, не оставляла девушку. Она не выдержит, если опять испытает такие душераздирающие переживания. А ведь связь с Риджем Теннером достаточно сильна, чтобы сделать ей больно. Там, где дело касается его, она становится совершенно беззащитной и уязвимой, и никакие наставления самой себе не могут изменить этого.
Сабрина решила, что пора в очередной раз напомнить себе, ради чего она здесь, – доброе имя отца втоптали в грязь, она приехала сюда, чтобы восстановить справедливость. Память об отце должна жить даже после его трагической гибели. Она позаботится об этом!
Сабрина печально вздохнула. Сколько раз уже она повторяла себе все эти доводы? И сколько еще раз будет читать себе нотации, пока не сумеет изгнать Риджа Теннера из головы и из сердца? Как бы ей хотелось узнать ответы на эти вопросы!..
Вечернее солнце ярко светило с небес, согревая безбрежные просторы западного Канзаса. Пейзаж становился все более однообразным. Редкие тополиные рощицы и зеленый кустарник сохранились только вдоль берегов реки. Вдалеке, за рощицами, начиналась степь, покрытая уже успевшей пожелтеть травой. Сабрина ловко соскользнула с седла в высокую зеленую траву, растущую узкой полосой вдоль берега. Все тело ныло и уже давно требовало отдыха, крича, что не хочет больше ехать верхом.
Она все время украдкой поглядывала на противоположный берег, с нетерпением ожидая, когда могучий охотник отправится за добычей. Как только он скрылся за небольшой рощицей из редких дубов и тополей, Сабрина тотчас бросилась к воде, чтобы искупаться и смыть с себя дорожную пыль. Она быстро разделась, аккуратно сложила на зеленой траве свое черное монашеское платье и нижнюю сорочку и, оглянувшись по сторонам, вошла в воду.
Боже, как приятно было отдаться неторопливому течению, позволяя прохладной воде смыть грязь и усталость с затекшего тела, размять мышцы. Девушка блаженствовала, наслаждаясь ощущением свежести после пыльной и душной дороги. «Пока есть возможность, надо делать это каждый вечер», – сказала себе Сабрина. Судя по меняющемуся пейзажу, такое удовольствие скоро станет недоступным. Уже сейчас река начинала постепенно сужаться, вскоре она превратится в маленький ручеек, а затем уйдет в песок, оставив измученных путников без глотка воды, – ведь не зря ее называют Потерянной рекой.
Сабрина блаженствовала и смеялась от удовольствия, резвясь в воде. Прошло уже несколько дней, а перед глазами у нее до сих пор стояло изумленное лицо Риджа, когда он увидел ее монашеский наряд. Обычно Ридж держался ровно и дружелюбно, но очередная загадка девушки поразила его, он рычал и бесился, как раненый лев.
Сабрина предалась воспоминаниям, не замечая ничего вокруг. Вдоволь наплескавшись в воде, она направилась к тому месту, где оставила аккуратно сложенную монашескую одежду. Негромко напевая какой-то веселый мотив из любимой пьесы, она потянулась к одежде, надела сорочку и только было собралась надеть платье, как вдруг бронзовая от загара мужская рука закрыла ей рот, и кто-то грубо прижал ее к себе.
«Черт бы побрал этого Риджа! Хочет опять напугать меня до смерти», – решила Сабрина в ярости. Ему прямо-таки доставляет удовольствие бесшумно подкрадываться к ней сзади и играть в индейцев…
Не успела Сабрина подумать об этом, как индеец будто из-под земли выпрыгнул на дорогу. Животный страх охватил девушку. Она вдруг поняла, что человек, который держит ее, вовсе не Ридж Теннер.
В ужасе девушка попыталась посмотреть через плечо и увидела грозное лицо еще одного индейца. А пока она пыталась взять себя в руки, в высокой траве показались фигуры еще двух индейцев, спешащих в их сторону.
На мгновение девушка словно окаменела – охваченное ужасом сознание отказывалось слушаться ее. Однако Сабрина сумела прийти в себя и сделала вид, что падает без чувств. Она обмякла и повисла на руках индейца, закрывавшего ей рот. Индеец, державший ее, очевидно, решил, что с белой женщиной случился обморок, и ослабил хватку. Как только Сабрина почувствовала, что ее держат не так крепко, она сильно ударила индейца локтем в живот и рванулась вперед, подобно нападающей гремучей змее. Прежде чем четверо индейцев успели сообразить, что произошло, Сабрина уже стремглав неслась прочь, крича изо всех сил.
