— Несколько поколений моей семьи жили в Гейбл-Энд, — сказала она, словно желая заполнить пробел в знаниях Шона. Девушка моргнула, увидев огромную упаковку шоколадных хлопьев, когда открыла очередную коробку. — Должно быть, и Базил вырос здесь.
Элли съела кусочек шоколада. Стерев с губы шоколадную крошку, она облизала палец.
— Мой прадед, отец Бернарда и, видимо, Базила, был биржевым маклером, — сообщила она, продолжая ревизию шкафчиков. — Разве Базил ничего вам об этом не говорил?
— Наши разговоры ограничивались техническим состоянием Розочки.
Элли увидела упаковки с мелким зефиром, орехами…
В ее мозгу снова возникли воспоминания детства. Мороженое с зефиром, смех матери…
— Еще он был мировым судьей, — заявила она. — И членом приходского совета. Столпом общины.
— Накрахмаленный воротничок, сдержанность и умение сохранять респектабельность и благоприличие во что бы то ни стало, — прокомментировал Шон со знанием дела.
Помолчав, Элли произнесла:
— Я не могу сказать ни да, ни нет, потому что не знала его. — Нахмурившись, она отвела взгляд от разноцветной сахарной пудры. — А вам удается сохранять респектабельность и благоприличие?
Шон долго не отвечал, потом пожал плечами:
— Все это не что иное, как маска, помогающая скрыть многочисленные грехи.
— Вы действительно так считаете? — спросила Элли, насторожившись и приготовившись защищать интересы своей семьи.
— Я бы так не говорил, если бы не был уверен, что это правда, — заметил он.
— Странно. Хотя воротничок у вас не накрахмаленный, но вы сдержанны и умеете сохранять респектабельность и благоприличие, как никто из моих знакомых.
Элли застала Шона врасплох и изумила. Однако он быстро совладал с эмоциями:
— Возможно, у меня бывают проблемы с узко мыслящими людьми, которые воспринимают как угрозу всех, кто на них не похож, — сказал он. — Такие люди не живут, а притворяются.
Элли задалась вопросом: уж не считает Шон себя аутсайдером? Почему?
— Я могу с этим согласиться, — настороженно начала она, — но определенные правила поведения введены исключительно для общего блага. Некоторые вещи нельзя принимать на веру. — Элли пролистала гигиенический сертификат на фургон, закрепленный на стене. — Даже Базил это понял. — Снова повернувшись к контейнеру со смесью для приготовления мороженого, она задумчиво добавила: — Интересно, можно ли приготовить клубничное мороженое?
Элли знала, что Шон смотрит на нее, прищурившись, не понимая, что она затевает. Элли тоже не понимала, что на уме у Шона. Рассудительность, доставшаяся ей по наследству от деда и прадеда, мирового судьи, требовала не обращать внимания на Шона и не пытаться его понять.
Но неожиданно она утратила уверенность в респектабельности своих уважаемых предков, на которых Элли очень хотела быть похожей.
Что они были за люди, если отреклись от члена собственной семьи?
— Шон? — требовательно вопросила она.
— Да, можно приготовить и клубничное, и шоколадное мороженое, — сказал он сдержанно.
— Но не всем нравится клубничное мороженое, не так ли? — Элли выгнула бровь, желая узнать его мнение. Не дождавшись ответа, прибавила: — Возможно, было бы безопаснее добавить несколько капель кармина к ванили.
— Кармин?
— Это натуральный пищевой краситель красного цвета. Он изготавливается из давленых жуков, которые называются кошенильные червецы.
— О чем вы говорите?
Элли не спешила с ответом. Поставив контейнер на место, она сосредоточила внимание на аппарате для приготовления мороженого. Подняв крышку, заглянула внутрь, потом провела пальцами по приборной панели.
Шон молчал.
Она потянула на себя рычаг.
— Лавидж Амери, не трогайте! — предупредил он.
— Ла-ла-ла… — пропела она. Так поступала ее бабушка, когда притворялась, будто не слышит, что к ней обращаются. Элли рассмеялась, внезапно осознав, почему бабушка получила прозвище Лалли.
Шон тихо выругался, шагнул в сторону Элли и схватил ее за запястье, прежде чем она успела что-нибудь сломать.
Но именно этого Элли и добивалась. Она хотела, чтобы Шон вошел в фургон, выслушал ее и поговорил с ней.
Она покраснела, что показалось ему странным. Взрослая женщина, а смущается.
— Давленые жуки? — поинтересовался он.
Элли попыталась взглянуть на Шона совершенно невинно. Однако глаза все-таки выдали ее. Они чувственно поблескивали, словно она бессознательно испытывала расположение к нему.
— Пищевой краситель красного цвета, — повторила девушка. — Натуральный продукт. Никаких опасных добавок. Подкрашенное кармином мороженое для членов клуба «Розовая лента», — предложила она. — Что вы думаете по этому поводу?
Шон думал только о том, как поцеловать Элли и запустить пальцы в ее шелковистую гриву…
Он заметил, что в ее волосах запутались соцветия сирени. Он видел из окна, как она уткнулась лицом в цветущую ветку. От ее волос теперь пахло сиренью и цветочным шампунем. Ему хотелось прижаться к ее шее и вдохнуть аромат тела.
