— Не беспокойтесь. Я оплачу. — И я ему подмигнула. Впервые в жизни я подмигивала мужчине и кожей ощущала, как в крови пульсирует адреналин.
Мы с Марной и девушками, которые стояли рядом с нами, организовали экспресс-голосование относительно того, что будем пить. Победил напиток, предложенный девушками, — я не была с ним знакома. Тревор занялся его приготовлением, выставив в ряд не меньше двух десятков стаканчиков-тумблеров.
Смешивая ингредиенты, Тревор с блеском демонстрировал свое мастерство — подбрасывал открытую бутылку так, что она переворачивалась в воздухе, и ловил за горлышко, не пролив ни капли мимо стакана. Пожонглировав несколькими бутылками и кувшинами, он стал методично встряхивать тумблеры, и постепенно в каждом образовалась порция чего-то розового. Я раздавала коктейли — чаще всего меня радостно благодарили, но нескольких человек пришлось уговаривать. Роль искусительницы меня совсем не радовала, но выхода не было — демон дышал мне в затылок. «Вина на мне, — сказала я себе. — Разберусь с ней позже».
Два десятка стаканов одновременно поднялись вверх, все закричали. Мы с Марной чокнулись и выпили. Вкус у коктейля был кондитерский, но градус ощущался. Тепло от двух порций спиртного, выпитых подряд, пульсировало внутри меня, доходя до кончиков пальцев на ногах. Весь организм властно требовал еще. Тревор провел рукой по волосам и выжидательно на меня посмотрел. Под действием алкоголя мне уже с трудом удавалось различать цвета — и его, и других людей — вокруг нас.
— Еще заказ, для нас четверых, — объявила я, указывая на двух других девушек, для которых мы с Марной стали коварными подругами, склоняющими к дурному поведению. — Удивите нас.
Тревор без колебаний принялся за дело. Я зафиксировала время на часах — эта рюмка последняя, дальше мне нельзя будет пить почти до полуночи. Я надеялась, что этой порции хватит.
— Ну и ну! — пробормотала Марна, когда Тревор выставил перед нами стаканчик-тумблер с буроватой жидкостью. Я не поняла, что это: в тумблерах подают коктейль, а здесь явно было что-то неразбавленное.
— Что тут? — спросила я.
— Четыре всадника Апокалипсиса[6], — объяснил Тревор. — Джек, Джим, Джонни и Хосе.
Характеристика «ну и ну» была, пожалуй, чуть слабовата.
— Господи, только не это, — сказала девушка рядом с Марной.
— Что вы делаете? — обратилась к Тревору ее подруга. — Убить нас хотите?
— Он, — вмешался в разговор второй бармен, — хочет, чтобы вы сплясали на стойке.
— Может, и сработает, — сказала я, беря стакан и поднимая его. — Давайте, девушки! За Новый год и новых друзей!
Девушка, стоявшая рядом с Марной, прежде чем взять свой коктейль, посмотрела на него с сильным содроганием, а сама Марна, поднимая стакан, сморщила нос. Мы чокнулись вчетвером и выпили залпом. Я чуть не задохнулась. Это была нешуточная вещь. Отец мог бы мной гордиться: мне удалось проглотить ее, не закашлявшись и даже не поморщившись, и все посетители бара — совершенно незнакомые люди — потянулись сделать со мной «дай пять». Напоследок мы ударили ладонь о ладонь с Тревором, который весь сиял и тихонько сунул мне маленькую квадратную салфетку с дважды подчеркнутой надписью «№ 109». Я сложила ее и засунула в кошелек, одновременно доставая оттуда пятисотдолларовые купюры. Денег у меня хватало.
Чувствуя себя очень крутой, я вручила деньги Тревору.
— Сдачи не надо.
Когда «Четыре всадника» поскакали в моей крови, я спросила себя, уж не превышена ли у меня допустимая доза. Если подумать, то ведь Тревор определенно наливал стаканы полнее, чем мой отец. Меня шатнуло, и я налетела на парня, стоявшего рядом со мной.
— Держитесь, девушка, — сказал он, помогая мне выпрямиться. Я захихикала.
—
—
— Пора станцевать, — сказала я Марне и похлопала рукой по стойке. Марна кивнула, одобряя идею, и, наклонившись, сняла туфли на высоких каблуках. Я сделала то же, после чего мы обе не без помощи чужих рук залезли на высокие табуреты, а оттуда перебрались на стойку. В баре все посходили с ума, а Тревор вместе со вторым барменом спешно бросились протирать стойку и убирать пустые рюмки и бутылки.
— Забирайтесь к нам, — сказала я двум нашим спутницам. Мы с Марной подали им руки и помогли подняться наверх, смеясь над собственной неустойчивостью, потом стали приглашать других девушек слева и справа, и вскоре нас было уже восемь человек. Мы подняли руки в воздух и двигали бедрами в такт музыке. При таком количестве алкоголя в крови можно считать чудом, что я не потеряла равновесие.
