Виктор затих. Даже задержал дыхание. Даже там, по ту сторону телефонного разговора, весь посторонний офисный шум практически стих.
Он знает, что я что-то не договариваю. Он как рентген… видит меня насквозь.
— Давид получил сообщение… В котором было написано «Сегодня идем на кита».
— ВНИМАНИЕ! Полная готовность! Они собираются брать кита! — вероятно, этот возбуждённый оклик уже был адресован не мне. — Соня! Когда он уехал?? — теперь уже мне.
— Полчаса назад. В чём дело?
— Скорей всего твой парень решил сегодня ограбить самый крупный банк в городе — «Кит Инвест Финанс». Спасибо за помощь. И за наводку.
Сказав это, Виктор быстро отключился. А я… я в ужасе швырнула телефон в стену.
***
Я не могла дышать полной грудью, не могла смотреть без слез на нашу совместную фотографию на заставке моего телефона. Я вспоминала его голос, его улыбку и то, как он голыми руками вытащил меня из-под обезумевшей толпы в момент нашей второй встречи. В тот миг я поняла, что влюбилась.
Но что же я делаю сейчас?
Я убиваю эту любовь. Швыряю её в грязь и топчу ногами.
Теперь меня грызла совесть. Отрывала кусок за куском… кусок за куском!
Тогда я поняла, что совершила ошибку. Когда исправлять было уже слишком поздно.
Я набирала номер любимого до тех пор, пока у меня не онемели пальцы. Но тщетно. Он не брал трубку. Абонент был недоступен.
Тогда я позвонила Максу, позвонила Диме — тоже самое!
Проклятье!
Нужно их предупредить! Немедленно!
И будь, что будет!
Может быть… случится чудо… и я успею.
Я ведь не переживу этого... Если по моей вине Давид пострадает. Его ведь могут ранить. В ходе перестрелки, например. Или даже хуже…
***
В панике, среди исходящих номеров братьев Давида, я отыскала номер телефона Карины и быстро нажала на кнопку вызова.
Увы, других вариантов по исправлению ситуации, я не видела.
«Давай же, возьми трубкууу!» — рыдала, бродила туда-сюда по комнате, спотыкаясь на каждом шагу.
— Алё… — Раздалось вялым эхом.
Вероятно, подруга ещё спала.
— Каринааааа! — я сорвалась в безвыходной истерике, — Нужна твоя помощь! Пожалуйста…
***
Сегодня двадцать второе марта, восемь тридцать утра, и сегодня я впервые совершила жуткое преступление — прогуляла первую пару по грамматике.
Просто потому, что очень хотела встретиться с Давидом.
Вот и начался «скат по наклонной». Сегодня прогуляю пару, завтра получу «неуд» на зачёте, а послезавтра меня вышвырнут из универа.
Отлично! Так держать, подруга!
Но разве разум может противиться чувствам?
Разумеется, нет.
Поэтому на свой страх и риск я всё же попёрлась в назначенное место.
В это замечательное утро погода радовала нас своим необычно-аномальным теплом. На небе поблескивало приветливое солнышко, пели птички, на фруктовых деревьях распускались ароматные цветы. Вдохнув запах весны я, вприпрыжку, скакала по тротуару, одаривая каждого встречного прохожего лучезарной улыбкой.
Сегодня я надела белый свитер, голубые джинсы, а сверху лёгкое пальтишко бежевого цвета. Волосы распустила, слегка подкрутила концы на плойку.
Через минуту уже буду на месте. И первое, что увидела, когда подошла к кафешке — отполированный до кристального блеска крутецкий байк.
Тот самый, который я видела два дня назад.
И снова весь кислород выветрился из лёгких, в голове всё завертелось-закружилось, а кости в ногах превратились в вязкое желе.
От страха хотелось развернуться и бежать назад. Но это было бы жутко неправильно. Всё же, пересилив собственную неуверенность, сделав несколько глубоких вдохов — переступила порог кафе «Сладкие пончики».
Давид, подперев подбородок рукой, сидел за самым последним столиком, задумчиво уставившись в окно. Заскучал, бедолага. Меня, небось высматривает. Когда я подошла ближе — тут же обалдела! Потому что столик был завален всевозможными булками, плюшками, пироженками.
Весь этот пир — смерть для моей бесстыжей задницы.
И особенно для бёдер.
Но отказываться от ухаживаний мужчины — как-то неуважительно.
— Доброе утро, Крошка! — он явно повеселел, когда увидел того, кого так яро ждал, — Прости, не удержался. Купил всё. Не знал, что именно ты будешь сегодня.
От такой щедрости у меня даже язык на несколько секунд онемел.
— Доброе утро, Давид. Ох, спасибо большое! — неловко улыбнулась, — Но я, скорей всего, столько не съем. Если ты мне конечно же не поможешь.
Сам здоровяк ничего не ел. Только кофе глушил. Без сахара.
Просто сидел и лыбился своими белоснежными винирами.
— Я не ем сладкое и мучное. Лишь иногда. Сейчас, перед летом, решил немного подсушиться.
— Ясно. — Пожала плечами, а он вдруг как истинный джентльмен отодвинул для меня стул.
Первое время я жутко стеснялась. Вчера все-таки вела себя более раскрепощенной. Но вскоре расслабилась. Потому что мне стало настолько легко с мужчиной, словно мы знали друг друга с пелёнок. Я не ощущала ни капли того дискомфорта, которого должна ощущать девушка, общаясь с мужчиной старше её на десять лет. Не прошло и минуты, я перестала думать об этой приличной разнице. Расслабилась. И получала удовольствие от нашей встречи.
