— Семья Тревисов… необычная, — сказала Либерти, сбрасывая свои сандалии и протягивая загорелые, блестящие ноги. — Они все очень решительные. Настойчивые. Джек самый спокойный из них, внешне, по крайней мере. Он что-то вроде миксера семьи — он поддерживает баланс. Но он может быть упрямым. Он делает вещи по своему, и он готов противостоять Черчиллю, когда это необходимо. — Она сделала паузу. — Вы вероятно уже поняли, что жить с таким отцом, как Черчилль, не самое легкое дело.
— Я знаю, что он многого ожидает от своих детей, — сказал я.
— Да, и у него твердые понятия о том, как они должны жить, какой выбор должны сделать, и он сердится или разочаровывается, когда они делают по-своему. Но если в общении с Черчиллем ты остаешься верен своим убеждениям, он уважает это. И он может быть невероятно заботливым и понимающим. Я думаю, чем больше узнаешь его, тем больше он нравится.
Я вытянула ноги и рассматривала свои пальцы без педикюра.
— Вы не должны стараться вызвать у меня симпатию к Черчиллю или к кому-то из Тревисов, Либерти. Они мне уже нравятся. Но эти отношения между мной и Джеком не имеют будущего. Они не продлятся долго.
Зеленые глаза Либерти расширились.
— Элла… Я надеюсь, вы не позволите прошлой репутации Джека помешать вам. Я слышала какие-то истории о нем, которые ходят по Хьюстону. Да, он перебесился, и я думаю теперь, он, наконец, готов остепенился.
— Это не то, что… — начала я, но она настоятельно прервала.
— Джек — один из самых любящих, преданных молодых людей, которых вы когда-либо могли встретить. Я думаю, ему будет трудно найти женщину, которая могла бы заглянуть за деньги и имя Тревисов, и увидеть его таким, какой он есть. И Джеку нужен кто-то сильный и достаточно умный, чтобы сладить с ним. Он был бы несчастен с пассивной женщиной.
— Что насчет Эшли Эверсон? — вырвался у меня вопрос. — Какая она женщина?
Либерти сморщила нос:
— Я ее не переношу. Она из тех женщин, у которых нет подруг. Она говорит, что ей просто больше нравятся мужчины. А что можно сказать о женщине, которая не может дружить с другими женщинами?
— Что у нее дух соперничества. Или она ненадежна.
— В случае Эшли верны оба варианта.
— Как вы думаете, почему она оставила Джека?
— В то время меня не было рядом, но Гейдж был, и он говорит, что проблема Эшли в том, что она не может долгое время находиться с одним и тем же парнем. Как только она получает мужчину, ей становится скучно и она хочет идти дальше. Гейдж считает, что Эшли и не планировала оказаться замужем за Питом. Она развелась бы с ним сразу же, если бы не забеременела.
— Не понимаю, как вообще Джек влюбился в нее, — пожаловалась я.
— У Эшли хороший подход к мужчинам. Она знает всю футбольную статистику, она охотится и рыбачит, она ругается и рассказывает грязные анекдоты, и в довершении всего, она выглядит как модель Chanel. Мужчины любят ее. — Ее губы изогнулись. — И я уверена, что она великолепна в постели.
— Теперь я тоже не переношу ее, — добавила я.
Либерти тихо засмеялась:
— Эшли не соперница вам, Элла.
— Я не соперничаю за Джека, — ответила я ей. — Он уже знает, что я не выйду замуж, никогда. — Я увидела, что ее глаза расширились. — Это не имеет никакого отношения к тому, насколько он замечательный, — продолжала я. — У меня было много причин, чтобы принять такое решение. — Я робко ей улыбнулась. — И мне жаль, если кажется, что я защищаюсь, но говорить семейному человеку, что ты никогда не захочешь выйти замуж, это то же самое что размахивать красным флагом перед быком.
Вместо того, чтобы выглядеть оскорбленной или пытаться это обсуждать, Либерти задумчиво кивнула.
— Должно быть, это разочаровывает. Трудно плыть против течения.
За такое понимание она понравилась мне еще больше, чем прежде.
— Это была одна из лучших черт моего бой-френда Дэйна, — ответила я. — Он также никогда не хотел жениться. Это были действительно удобные отношения.
— Почему вы расстались с Дэйном? Из-за ребенка?
— Не совсем. — Я вынула из детской сумки игрушку для Люка — музыкальную гусеницу. — Оглядываясь назад, я понимаю, что чего-то не хватало, чтобы удержать нас с Дэйном вместе. Даже после всех тех лет, что мы прожили вместе. И когда я встретила Джека, было что-то в нем… — я остановилась, при всем разнообразии слов, не находя ни одного, чтобы описать, как сильно я была очарована Джеком Тревисом. Я посмотрела вниз на Люка, поглаживая короткий темный пушок его волос. — Эй, почему мы с Джеком? — спросила я его, и он пристально наблюдал за мной, словно так же сбитый с толку.
Либерти мягко засмеялась:
— Поверьте, я знаю. Даже когда я не могла выносить Гейджа, казалось, что температура в комнате повышалась приблизительно до ста градусов всякий раз, когда он был там.
— Да. Самое приятное — это влечение. Но я не могу представить нас вместе навсегда.
— Почему нет? — Либерти казалась искренне озадаченной.
