Мы идем к моему любимому столику у окна. Вика постепенно превращается в тень. С опаской озирается. Молчит.
– Расслабься, малыш, – прижимаю её к себе и целую в макушку, вдыхая нежный аромат шампуня.
Это роза? Или лаванда?
– Ты потрясно пахнешь, – шепчу на сладкое ушко.
– Артур Сергеевич, на нас смотрят! – она упирается своими маленькими ладошками в мою грудь, пытаясь оттолкнуть.
Разворачиваюсь и вижу непроницаемую рожу официанта. Ладно, признаю, сорвался. Все-таки моё имя не последнее в шоу-бизнесе. Отпускаю девчонку, затем достаю пару крупных купюр и сую в фартук этому наблюдателю.
– Надеюсь, ты понимаешь, что ничего не видел сейчас? – тихо рычу на него.
– Конечно шеф. Меню?
Сам выбираю Вике нормальный обед и делаю заказ. Она опять пыхтит, надувает щечки. Милашка и прелесть. Заводит меня своим невинным видом. Но пока хищник внутри меня заснул.
– Ну так, Викуся, расскажи-ка мне одну вещь.
– Какую? – девочка наконец-то выглядит расслабленной, лишь удивленно поглядывает по сторонам.
– Кто так сильно тебя ранил, что ты закрыла сердечко на сотню замков?
Малышка бледнеет и сглатывает. Значит, я попал в точку.
– Какая вам разница? – голосок меняется, становится стальным.
Хищница проснулась. И она будет защищаться. Значит, я оказался прав.
– Открыла кому-то сердце, а он туда плюнул? – слегка надавливаю.
– Не надо, пожалуйста… – она обнимает себя руками, дрожит, – это не ваше дело!
– Хорошо, – почву я прощупал, так что можно пока успокоиться, – я не полезу к тебе в душу.
– Вы уже это сделали…
– Но ты не пускаешь.
– И не нужно.
– Как скажешь, малыш.
Тем временем нам приносят еду. Во мне просыпается новое желание. Защитить, обогреть, накормить эту девочку. Но её сердце покрыто стальными шипами. И пока она не готова впустить, по крайней мере меня.
– А если бы это был Раенский? – спрашиваю, когда мы управляемся с едой.
– В смысле?
Румянец на щеках девушки говорит мне, что я снова попал в точку.
– Если бы он спросил тебя о том же, о чём и я? Ему бы рассказала?
Вика молчит и стремительно краснеет. Опять попал в точку
– Это касается лишь меня и моей жизни. Игорю Олеговичу я бы сказала то же, что и вам.
Ну да конечно! Не верю и чувствую, как к горлу подступает ярость. С трудом удерживаю её внутри. Расплачиваюсь и отвожу малышку в офис. Какое-то время смотрю на её скрывающийся за дверьми изящный силуэт, пытаясь разобраться, что за чувства вспыхнули внутри. Это ревность или просто желание обладать?
Знаю, что между Викой и Раенским уже что-то есть.
Сильное, жаркое чувство. Которое я испытал лишь однажды. А потом сбежал… Как трус. Невольно вспоминаю Киру. Почему? Сжимаю зубы почти до хруста.
Да уж, с этим шквалом странных чувств мне еще предстоит разобраться…
Чувствую себя слегка неловко после того, как Раенский вынудил Виталика уехать. Айтишник кажется мне спокойным, надежным. Он меня не волнует от слова совсем. Ему я запросто скажу «нет», даже, если начнет напирать. После определенных событий я всегда ношу с собой перцовый баллончик.
А вот Игорь Олегович – совершенно другое дело. В его присутствии вибрирует каждая клеточка моего тела. Ему отказать я просто не смогу. Как ни гоню прочь ликование, что он решил отвезти меня домой, оно предательски заселилось в сердце на ПМЖ.
Пока доделываю работу, Раенский сидит в кабинете и тоже решает какие-то вопросы. Почему-то мне кажется, что он зол. Прям чувствую этот лед даже через стену. Это из-за Виталика? Подумал, что мы с ним… О нет!
Вспыхиваю и улепетываю в туалет. Гляжу на себя в зеркало. Щеки горят, губы искусаны. А в глазах тот самый блеск, который больше никогда не должен был появиться. Сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Ауч! Так, хватит хандрить!
Ведь чертова эйфория всё равно уже прочно завладела мной. И я реально думала, что смогу без чувств спать с мужчинами? В сердце что-то ёкает. Возвращаюсь на рабочее место и привожу себя в порядок. Радует одно: влюбленность всегда проходит быстро.
– Ты готова? – голос босса вырывает меня из мыслей.
– Да! – подрываюсь, ругая себя за излишнюю суетливость.
– Тогда поехали, – Раенский даже не смотрит на меня.
Вокруг него опять колючая аура. В этом весь Игорь: из страстного любовника в ледяной айсберг за шестьдесят секунд. Но почему я чувствую себя виноватой, ведь ни в чем не провинилась? Топаю рядом, опустив голову.
– Как съездила к врачу? – бросает мне, открывая дверь своего внедорожника.
А царапину-то уже закрасил! Вот паразит! Злобно сверкаю глазами и плюхаюсь на пассажирское сидение. Меня мгновенно окутывает потрясный аромат дорогой кожи и через секунду забываю, почему вообще злилась.
– Нормально съездила, – бурчу, глядя в окно.
– Птичка, – строгий голос вызывает дрожь во всём теле, – я серьезно спрашиваю.
Он наклоняется ко мне, заглядывая в глаза. Сглатываю ком в горле. От этой близости мне слишком приятно, волнительно… Боязно! Но оттолкнуть этого мужчину я не могу. Таю, плавлюсь, превращаюсь во что-то жидкое и сладкое. Серые глаза босса, его чувственные губы, еще утром подарившие мне море удовольствия, цитрусовый парфюм – всё это срывает башню.
