Меч он держал небрежно и махал им, казалось, нескладно, а враги меж тем падали один за другим. Его острие всегда точно попадало туда, где пульсировали артерии противников, разрубая им шеи и пах. Зато удары солдат волшебным образом всегда проходили в миллиметрах от старца. Ольга могла бы поклясться, что фонтаны крови вздымались в воздух в замедленном темпе, красиво переливаясь в лучах утреннего солнца. Когда еще пять трупов упали на полевую дорогу, последний из солдат, державший княгиню, попытался что-то сказать, сформулировать угрозу – но вместо этого его стошнило, а потом он в панике убежал.
Старик проигнорировал его и подошел к женщине пружинистым шагом, как будто та резня, которую он устроил, прибавила ему сил и поправила настроение.
– Приветствую, госпожа. – Он широко улыбнулся, показывая остатки зубов. – Я от Вильгельма. Буду провожать дорогих дам к Командории 42. Честно сказать, сам я в ее стенах нежеланный гость, но обещаю вас проводить до самых ворот, на случай если еще какие-нибудь олени попытают своего счастья в погоне за вами.
– Кто ты? – спросила Ольга, пораженная настолько, что ни одной мысли не приходило в голову.
– Прошу простить, где мои манеры, мое имя Ульм, хотя некоторые зовут меня и другим прозвищем…
– Кровавый Пилигрим, – сказал Клиф. – Ты уверен?
– Нет. Но ты много других стариков знаешь, что могли бы зарубить семь легионеров? – спросил Годвин.
Мужчины стояли у входа во дворец, глядя на Остробор. Ночная атака оказалась намного жестче, чем было задумано. Сгорела почти половина города, а жертвы среди жителей исчислялись в сотнях. Судя по всему, солдаты Вериниуса Набожного не слишком строго придерживались плана, разработанного для них генералом Флавианом. Якобы дело было в их неопытности и хаосе ночного боя, но Рыцарь подозревал, что властитель Агнцева Поля просто слишком хотел, чтоб его город стал крупнейшим на Границе. Это вполне соответствовало репутации старца, о котором говаривали, что он честен, как стервятник, и милосерден, как змеиный яд.
На дворцовый холм взбежал легионер, тяжело дыша.
– Прибыл посланец, – доложил он. – Какой-то рыцарь со своим оруженосцем, местные узнали в нем известного героя. Говорит, что его прислала хозяйка города.
Годвин тихо выругался.
– Кто-то знакомый, – догадался его товарищ.
– Хуже. Семья.
Они двинулись через поселение, мимо людей, рыдающих над сгоревшими домами. Несколько человек плюнули им под ноги, но никто не осмеливался на что-то большее. У солдат был приказ игнорировать подобные действия, по крайней мере, пока. Само собой, люди Вериниуса были менее толерантны, солнце не дошло еще до зенита, а уже случилось несколько казней на месте, чаще всего путем забивания насмерть. Старый садист явно давал понять, кто теперь тут правит, а люди императора охотно позволяли ему играть роль антигероя.
При въездных воротах ожидали двое всадников и повозка, в которую были впряжены две коровы. Старший из посланников рассмеялся при виде прибывших.
– Так, значит, это действительно работа Императора, – произнес он.
– Дефрим, разреши тебе представить, – сказал Годвин без энтузиазма. – Мой младший брат, сэр Вильгельм дор Гильберт из Рион и его оруженосец, Бедвир адор Бедриданд, герои битвы на Чертовом поле, а также лишенные чести наемники.
– Вот именно поэтому мы никогда не бываем в гостях у моей семьи, – уточнил Вильгельм, обращаясь к младшему товарищу.
– Я уж вижу. Ты хоть когда-нибудь встречал человека, который не был бы о тебе дурного мнения?
– Я надеялся, что ты, как мой верный ученик…
– Хватит, – прервал Годвин. – За чем пожаловали?
– За ним, – наемник указал на страшно искалеченное тело, прибитое к воротам. – Хотя, надо признать, я еле узнал бедолагу, так вы его отделали. Вдова хотела бы похоронить его в земле его предков. Знаешь, такая небольшая церемония, которую люди проводят, когда кто-то близкий умирает.
– А каким образом помянутая вдова желает добраться до земли его предков?
– Ну как, доехать… Ты же не планируешь перекрыть все дороги на Границе?
– Мне и не надо. Твоя хозяйка находится в совершенно определенном месте, так что мне нужно будет заблокировать только это место.
– Ясно. – Пес войны рассмеялся, но через минуту на его лицо вернулась серьезность. – Ты говоришь об осаде Командории Ордена? Император не зашел бы так далеко.
– Мои приказы говорят об обратном. Но это не обязательно будет делать, если Ольга сдастся. Я лично гарантирую ей безопасность и гостеприимство во дворце в Драконьем Логове.
– Ага, то есть для матери – домашний арест. А ребенку ты тоже это гарантируешь?
Ответом была тишина.
– Ну, я так и думал.
– Это вопрос безопасности Империи.
– Женщина и слепой ребенок, я уверен, что Империя дрожит от страха, – наемник издевательски усмехнулся.
