– Я знаю. – Она улыбнулась, что вызвало сильнейшую волну боли. – Сперва дай мне попить, – велела она. – Потом что-нибудь обезболивающее. А потом можешь повторить это через несколько дней, когда я не буду такой отупевшей от боли.
Заметила в глазах Годвина разочарование, поэтому сжала его руку крепче.
– Но когда ты уже сделаешь это как следует, тогда, думаю, ты услышишь «да».
Натаниэль протер глаза и налил себе еще вина. Он сидел в своей новой, значительно большей комнате за огромным солидным столом, полностью заваленным бумагами. В основном это были письма, что дошли до них по весенней распутице. Известия со всех окраин Империи, и во всех одни и те же недобрые вести. Половина Вольных Городов сдались еще до того, как конфликт разгорелся всерьез. Лишь три Города все еще держались, готовясь к войне и нападениям Нордов. Особенное упорство в борьбе за свою независимость проявлял, как всегда, Тонущий Порт. Считающийся повсеместно гнездом бандитов и пиратов, город располагался на полутора десятках мелких островков, что делало нападение без участия мощного флота обреченным на неудачу. Строго говоря, завоевать утопленников, как их прозвали, не смог никто и никогда. Единственные поражения, которые они испытали в своей истории, были результатом продолжающихся годы, а порой и десятилетия осад и блокад.
От задумчивости его оторвала скрипнувшая дверь. Он поднял взгляд и увидел Касс. Та стояла в дверях, явно колеблясь, входить или нет.
– Все в порядке? – обеспокоенно спросил Натаниэль.
– Да, вот только… – Она смутилась. Подошла к столу, какое-то время присматривалась к стоящему перед ним креслу, не уверенная в том, садиться ли ей. – Я ухожу, – выпалила она наконец, уставившись в пол.
– Что?
– Ухожу, – повторила она громче, все же усаживаясь. – С меня хватит. Эта ваша война уничтожила все. Я чувствую, что моя семья умирает, и не хочу стоять и смотреть на это.
– Касс, я… – Он не знал, что на это ответить. – Знаю, у нас есть некоторые проблемы, но я работаю над их решением.
– Ты не сможешь их решить. Не сможешь ничего исправить, – сказала она, наконец глянув ему прямо в глаза. – Все испорчено и никогда уже не наладится. Потому что Риа и Эдвин уже никогда не будут живы. И Магнус уже никогда не будет с нами. – Она с трудом сдерживала слезы. – Эта война будет продолжаться, и люди, которых я люблю, будут умирать. А в конце вы с Магнусом точно друг друга убьете, а я не хочу в этом участвовать. Я закончила, – резко кивнула она себе.
Натаниэль насупился. Этот день преподнес ему очередной удар.
– Пока я не ушла, хочу тебя попросить, – сказала Кассандра, когда успокоилась. – Я… – Она снова заставила себя смотреть прямо ему в глаза, – я хочу ребенка. Я хотела этого уже давно, и хотя Риа уже нет, я все еще… И я могла бы выбрать кого-то случайного, любого мужчину в городе, но хочу, чтоб отцом моего ребенка был кто-то такой, кто много для меня значит. И поэтому я выбрала тебя.
Натаниэль не мог поверить собственным ушам.
– Ты имеешь в виду… В смысле… Хочешь, чтобы я с тобой…
– Зачал ребенка, – кивнула она. – Знаешь, одна я этого сделать как-то не могу.
– А ты когда-нибудь… была с мужчиной?
Она отрицательно мотнула головой.
– То есть я был бы первым…
– Парнем – да. Но не льсти себе, Риа и я… мы делали… много разного. – Она слегка покраснела.
Натаниэль налил себе еще вина. Впервые со времени знакомства он увидел в Касс женщину. Солидно отхлебнул, пытаясь отогнать эти мысли.
– Я думала насчет Люциуса еще, – сказала она, прерывая тишину. – Но у Амелии была бы с этим проблема. Альдерман мне слишком уж как брат. И это оставляет только тебя. Ты один из моих лучших друзей, и ты, видимо, красив, хоть мне и трудно сказать точно, но я хотела бы, чтобы мой ребенок был красивым, и не скрою, у тебя такой профиль, что выглядит как с монеты, и… – Она прервалась, чтоб вдохнуть. – Ну, в общем, вот. Как видишь, это не пришло мне в голову внезапно. Я думала над этим всю зиму и выписывала все «за» и «против», так, как учил меня Морган. И у меня есть целый список с аргументами, который я оставила у себя в комнате, потому что на нервах о нем забыла.
Натаниэль использовал паузу для того, чтобы вклиниться в ее монолог.
– Я не гожусь на роль отца. И уж точно не сейчас.
– А мне и не надо. Совсем наоборот, я же тебе говорила. Я уйду, далеко от этой вашей войны.
– Но когда война закончится, – не уступал он. – Ты же сможешь вернуться. Будет…
– Так, как раньше? – В ее голосе послышалась горечь. – Не будет. Никогда. И я сомневаюсь, что эта война закончится в ближайшее время. Но если вы когда-нибудь перестанете убивать друг друга и ты найдешь меня и ребенка… Не знаю, тогда и посмотрим. Думаю, что планировать что-то на столь долгий срок в этой ситуации… – Она пожала плечами.
Еще долго они сидели в тишине. В голове Натаниэля мысли проносились так быстро, что не удавалось ухватить хоть одну. А потом Касс встала, поймала его руку и повела в сторону кровати.
