Книга рассказывает о блестящей, составляющей славу столетия, плеяде русских писателей XVIII века — Кантемире, Ломоносове, Радищеве, Карамзине, Державине и об основателе русского театра, выдающемся актере Федоре Волкове.
Annotation
Книга рассказывает о блестящей, составляющей славу столетия, плеяде русских писателей XVIII века — Кантемире, Ломоносове, Радищеве, Карамзине, Державине и об основателе русского театра, выдающемся актере Федоре Волкове.
Слава столетия
Пророче рогатый
Пролог. Прутский лагерь
Часть первая. Гвардии поручик
Глава 1. Встреча на Покровке
Глава 2. Брат и сестра
Глава 3. У князя Черкасского
Глава 4. Обед у Феофана Прокоповича
Глава 5. Поздним вечером
Часть вторая. Судьба российского престола
Глава 1. Смерть императора
Глава 2. Кондиции
Глава 3. Заговор
Глава 4. Послы в Митаве
Глава 5. Бунт во Всехсвятском
Глава 6. Просчет князя Голицына
Глава 7. «Виват самодержице!»
Часть третья. В чужом пиру похмелье
Глава 1. Новые времена — старые нравы
Глава 2. Советник императрицы
Глава 3. Непрошеная милость
Глава 4. Отъезд
Глава 5. Письмо, посланное из Парижа в деревню Шато–де–Куарон
Эпилог. Сто лет спустя
Наука и поэзия
1. Письмо о пользе стекла
2. Портрет
3. И назовем моря на Венере...
Торжествующая Минерва
В Москве, на Старой Басманной улице, 30 января 1763 года
Что вспомнилось молодому купцу, или Федор Волков в Ярославле
I
II
III
На Мясницкой
1762 год — трудный и счастливый год жизни Федора Волкова, или «Да будет русский театр!»
I
II
III
IV
V
В доме Бецкого
У Андроньева монастыря
Слава столетия
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
Тихая жизнь
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
Воспоминания в Царском Селе
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
Слава столетия
Пророче рогатый
Пролог. Прутский лагерь
В турецкую войну 1711 года неудачи преследовали русскую армию с самого начала кампании.
Прежде всего, не удалось помешать переправе турецких войск через Дунай, которые, преодолев это единственное серьезное препятствие для развертывания военных действий, вступили на территорию подвластного Турции Молдавского княжества раньше, чем подошли русские силы.
Уже одним этим турецкая армия оказалась в более выгодном положении.
Русская армия пересекла противоположную молдавскую границу только 27 мая и двинулась навстречу противнику.
Правитель Молдавии господарь Думитру Кантемир еще в апреле заключил с Петром I тайный союз и обязался выставить помощь войском и обеспечить необходимое для русской армии количество продовольствия и фуража.
Во исполнение первого обязательства под Яссами к русским присоединилось шесть тысяч легкой молдавской конницы, вооруженной саблями и луками.
Но второе обязательство оказалось невыполнимым, хотя Кантемир на закупку провианта истратил все свое немалое имение. Молдавия была истощена турецкими поборами, неурожаем, опустошена налетами саранчи, и господарь ни за какую цену не мог купить больше того немногого, что еще оставалось в этой разоренной стране.
Нехватка продовольствия дала себя знать в первые же недели похода. Солдаты голодали. Истощенные и обессиленные лошади ложились и лизали голую землю: саранча в тот год поела даже траву.
Русская армия была вынуждена оставить Яссы и отступить вдоль правого берега Прута к его низовьям. Между тем кавалерия под командой генералов Ренна и Чирикова ушла вперед к Галацу, где, по слухам, в деревнях имелись запасы продовольствия.
9 июля около полудня передовые конные отряды турок настигли русских у деревни Новые Станилешти, обошли их и отрезали путь к дальнейшему отступлению. Сорок тысяч солдат, в основном пехота, с артиллерией, со всем штабом, с главнокомандующим фельдмаршалом Шереметевым, с царской ставкой и самим царем оказались прижаты к реке и окружены на клочке открытой степи площадью в полторы квадратные версты.
Турецкая конница с марша пошла в бой. Но русские, быстро переместив обоз к реке — благо он был невелик, — отбили первую, самую опасную атаку. Русская артиллерия удерживала турок на приличном расстоянии. В это время батальоны ставили рогатки, рыли окопы.
Часам к четырем начали подходить полки и отряды, составлявшие главные силы турецкой армии.
Они двигались со всех сторон.
В ослепительном сиянии белого, раскаленного солнца сверкали пестрые одежды янычар, сверкали их белые колпаки, сверкали сабли. Черно–золотой громадой, неотвратимой, как грозовая туча, вползли по косогору и остановились на возвышенностях грозные батареи. Обтекая холмы, на рысях шла конница, осененная легким разноцветным облачком флажков на поднятых пиках.
Тяжелая поступь пехоты, стремительный топот коней, уверенные выкрики команд, неторопливый бой барабанов, торжествующий грохот литавр заполнили все огромное пространство вокруг, заглушая все другие звуки.
Русский лагерь притих и замолк.
Русских было около сорока тысяч, считая раненых и больных. Турок — двести тысяч.
Со стороны разбитых артиллерией белых мазанок деревни послышались громкие приветственные крики. Потом появилось множество развернутых разноцветных знамен. Это прибыл командующий турецкими войсками великий визирь Баталджи–паша.
