Я пожала плечами. В последнее время я так не думала.
– Ты снимаешься в одном фильме с тем самым Грантом Джеймсом, – сказал он. Я улыбнулась. – Не говоря уже о том, что каждый эпизод «Кафетерии» был близок к совершенству.
У меня застрял комок в горле.
– Ты что, фанат «Кафетерии»?
– Да.
– И видел эпизоды с моим участием?
– Ты была великолепна.
К комплиментам я привыкла, но услышать это от Донавана – критика, парня, который, казалось, не одобрял и половины всего, что я делала, значило намного больше. Я покраснела. Интересно, достаточно ли на мне еще грима, чтобы скрыть это. Мои глаза опустились на воротник его рубашки.
– Ты это говоришь, чтобы я успокоилась.
– Нет… ну, то есть, да, но это не значит, что я так не думаю.
– Что случилось с твоей объективностью?
– Я объективен. Не думаю, что тебе стоит беспокоиться о людях, которые сплетничают в коридорах. Тебя взяли в этот фильм, потому что ты правда хороша.
Я закусила губу.
– Не думала, что ты знал меня раньше.
– А я тебя и не знал.
– Думала, что здесь ты увидел меня впервые.
Вся моя ладонь уже была заполнена латексом.
– Нет. – Наши глаза встретились. – Я видел тебя раньше. Но не хотел, чтобы ты думала, что я согласился на эту работу только из-за этого.
– Значит, это была одна из причин?
– Что? Нет.
Я удивленно подняла брови.
– Да все в порядке, – улыбнулась я. – Так в чем же была основная причина?
Он замешкался, как будто не хотел говорить, но в итоге сказал:
– Я согласился, потому что твой отец подал объявление в газету, я прочитал его, но не хотел отправлять в печать, потому что оно выглядело…
– Суперпозорно? – я закончила фразу за него. Мой отец хотел подать объявление в школьную газету? В моей груди вспыхнула ярость.
– В газете печатают объявления?
– Да, для этого есть отдельная колонка. Люди продают инструменты и машины и сообщают о распродажах вещей, так что не злись на него так сильно. Я уже говорил – он выглядел так, как будто был в отчаянии.
Я вздохнула, пытаясь последовать его совету, но это мне не удалось.
– И что там было написано? «Придите и помогите моей дочке, актриса из нее плохая, а ученик и вовсе никудышный?»
– Нет. Не помню точно, что там было, но точно не это. И мы уже договорились, что ты прекрасная актриса.
Я прищурилась.
– Но часть про плохого ученика ты не отрицаешь.
– Ученик ты ужасный. Но только потому, что твое желание заниматься учебой равняется нулю.
Я попыталась сдержать смех.
– Я бы не сказала, что нулю.
– Нулю.
Я закатила глаза.
– И что же, все видят эти объявления? Или ты редактор газеты или типа того? – Похоже, что так и было. Вот почему он сидел в маленьком кабинете в отделе журналистики.
Он пожал плечами так, как будто в этом не было ничего такого.
– Значит, ты можешь назначить себя автором любой колонки в газете. Почему именно развлечения? – спросила я. – Почему тебе нравится писать обзоры?
– Мне нравятся истории. Нравится смотреть, как они развиваются, и угадывать концовки. Нравится удивляться и узнавать новые вещи о людях или о самом себе.
– А потом ты любишь говорить, как можно было бы сделать все намного лучше?
Он засмеялся мягко и глубоко, отчего в моем животе запорхали бабочки.
– Или о том, как хорошо все получилось. Не забывай о том, что хорошие обзоры я тоже пишу.
– Значит, никакой сенсационной расследовательской журналистики?
– Не забывай, что я при любой возможности избегаю конфликтов.
– Это говорит человек, чей обзор на фильм стал мемом.
– Не по моей воле. У меня нет никакого желания нарваться на драку с Грантом Джеймсом.
Моя ладонь была заполнена латексом. Он закончил и еще раз окинул взглядом мое лицо. Я взяла средство для снятия макияжа и завершила дело.
– Спасибо, – сказала я, – что позволил мне выговориться.
– Обращайся.
– Тебе надо попросить моего отца о повышении. – Не знаю, почему я так сказала. Может, чтобы самой себе напомнить, что Донаван был здесь потому, что ему за это платили.
– Я должен добавить умение слушать в резюме? Как там было? Прическа, гармония…
– Домашка, – сказала я с улыбкой.
– Точно. Как я могу забыть единственное из этого списка, что на самом деле правда.
– Но умение слушать не подходит к остальным пунктам – везде по одному слову, а тут – два.
– Внимательность? Помощь?
– Уже лучше. – Я взяла кусочек грима со своей ладони и прилепила ему на щеку.
– Из тебя бы вышел прелестный зомби.
Латекс упал ему на ногу. Он поднял его одной рукой, а второй поддерживал мою, пока возвращал его к остальным латексным кусочкам. Пока он клал его на место, мы снова встретились глазами. Он отвел взгляд, опустил руку и встал.
– Извини, мне нужно идти. Обещал маме, что приду сегодня пораньше.
Я выкинула весь грим, что был у меня в руке, в мусорку.
– Да, все в порядке. Я истратила все наше время.
– Пиши мне, если застрянешь с математикой.
– Обязательно. Спасибо.
Я подалась, чтобы обнять его, когда он поворачивался к двери.
– Оу, – сказал он и неловко похлопал меня по спине. – Увидимся.
– Пока.
