- Эй, вы чего мою сеструху обижаете, ироды? – возмутился вернувшийся Макс. Он присел на кровать рядом со мной и погладил по голове. – Гады они, да, Славик?
- Ага, - всхлипнула я.
***
- Давай помогу, - кэп взвалил себе на плечо мою сумку с роликами.
- Спасибо, - благодарно кивнула я.
- Может, всё же останешься? Мутная история. Может, Яр и не виноват ни в чем?
- Я уже решила, Дим. Мне лучше уехать. Слишком тяжело смотреть на любимого человека после того, как он тебе изменил. Так что прошу, не начинай. Мне и так хреново.
Мы дошли до пункта назначения. Наш автобус через пятнадцать минут, если верить распечатанным билетам, которые мы купили через интернет.
Романа сочувствующе похлопала меня по плечу, ничего не говоря. Она меня понимает. Моя лучшая и единственная подруга. Самая надежная стерва в этом мире.
- Береги себя и не давай Травке спуску, - наставляла её я, обнимая.
- Давайте сфоткаемся! – жизнерадостно предложил Лёха, косясь куда-то в сторону. Ребята его затею дружно поддержали.
Я со вздохом согласилась.
Еще десять минут.
Честно, мне вдруг резко захотелось, чтобы примчался Ярослав, моля о прощение, или что-то в этом духе. Но нет. Этого не произойдет. Не произойдет никогда. Ибо я ему не нужна.
Конец сказки. Все умерли.
========== Глава двадцать четвертая ==========
- Да мне посрать, что подумает Солнцев! Пусть знает!
Я повернул голову на громкий возглас моей фамилии в трубке Тохи.
- Что? - я встал с колонки и приблизился к двери. Мои желваки свело от напряжения. - Что я должен узнать?
Никогда не видел Фила и Тоху в состоянии полного недоумения, смешанного с паническим страхом. Фил не понаслышке знал, что со мной шутки плохи - лет пять назад мы затеяли не хилую драку, откуда Демнина увезли с вывихом челюсти.
Эти двое полоумных дегенерата мялись и невинно хлопали глазками, пока я медленно закипал.
- Ярик, - начал Тоха. Его голос сорвался. - Тут такое дело…
- Не темни, Кактус, - процедил я. - Иначе устрою тебе темную. А это тебе ой как не понравится.
На защиту зеленоволосого встал Фил.
- Так, Ярик, сядь, - сказал он. - И ты главное не нервничай.
- Когда ты так говоришь, это значит, что мне уже самое время начать нервничать. Что случилось?
Когда Фил закончил свой рассказ, перебиваемый короткими репликами Тохи, я пару раз хотел тут же самолично придушить сначала Марину, а потом и ее собаченку - Вальку. Я доверял этому малому, думал, что он наш друг. Поначалу я не был зол. Было отчаяние и осознание того, насколько мы были слепы. А ведь действительно говорят, что на кого меньше всего думаешь, тот и оказывается главным злодеем. Валька, конечно, не злодей, и не главный, чего уж томить, но он все равно должен получить свое. В этом мы сошлись единогласно.
- Пошли, - Фил похлопал меня по плечу. - Надерем задницу этому сосунку.
Ну он и тварь. Первым делом я расквашу его длинный, вездесущий носяру, затем перейду к кривенькой челюсти. Я не знаю, откуда во мне столько ненависти, но после того, чему я подвергну Валентина, он навряд ли выживет. Или просидит всю свою ничтожную жизнь в инвалидном кресле, крича маме, чтобы она подтерла ему зад.
Время как будто замедлилось. Мы плелись домой к Вальке, как мне казалось, часа два, хотя Кактус уверил меня, что прошло всего двадцать минут. Я то и дело переходил на бег, и к концу нашего “путешествия” и Фил, и Тоха запыхались.
- Зачем торопиться так? - отдышавшись, сказал Тоха. - Он все равно никуда не уйдет - вон, Костян стоит. Мимо Кощея ему живым не пройти.
- Если Валька не найдет у него иглу, на которой смерть Кощеева, - пробормотал я скорее для себя, нежели для остальных, но Фил услышал.
- О, друг мой, - усмехнулся он. В глазах его читалась ненависть, но рот искривился в усмешке. - Вспомнились детские сказки?
- Ну так мы к сосунку пришли, - зло оскалился я. - Самое время почитать ему сказочку и научить манерам общения со старшими. Валька!
- Вы че, пацаны? - донесся до нас писклявый голос Валентина Шматко. Сейчас он и будет шматком, таким большим, свиным шматком! - Что-то стряслось?
- Ах ты не знаешь, уебок? - прошипел я, подходя к нему. - Я тебе сейчас расскажу!
Я накинулся на барабанщика. Первым прямым ударом был хук слева. Когда-то давно я ходил на бокс. Помогает в драках, знаете ли. На порог выскочила всклоченная Марина и начала что-то верещать. Я не слышал, точнее не хотел слушать ее вопли, все еще отчаянно колотя Вальку, который даже не собирался сопротивляться. По его лицу потом струилась кровь.
- Отпусти его, Ярик! - в который раз взмолилась Марина. Я поднял на нее глаза и, видимо, было в них что-то ужасное, ибо Марина сжалась в комок и ошарашенно пялилась на меня. - Это я виновата.
