- Ах прости? Простить, говоришь? - воскликнула девушка. - Не смей ко мне подходить, ты, предатель!
- Влада, ты не так все поняла, - сказал я. И добавил больше для себя, но Меднякова услышала: - Как всегда.
- Ах еще и как всегда? - слишком громко возмутилась она и заметив, что люди на нее косо поглядывают, подступила ближе. - Вот и катись к своей Марине, у которой не все “как всегда”.
После этой фразы в ее глазах застыли слезы. Терпеть не могу, когда плачут девушки.
- Влада, ты можешь меня выслушать? - произнес я. Она хотела уже что-то сказать, но я перебил. - Хоть раз можешь нормально выслушать меня?
Представляю, как это все все выглядело со стороны. Компания странных людей, двое из которых ревущая девушка и придурок, размахивающий букетом.
- Это все устроила Марина, - сказал я спокойным голосом, хотя внутри все кипело. - У нее маниакальная идея вернуть меня.
- Ты… ты подонок, Солнцев! Я не верю ни одному твоему жалкому словечку! – крикнула она.
- Ты обижена, я понимаю, - я устало вздохнул. – Но не устраивай истерику, ладно?
Дам совет: никогда, слышите, никогда не говорите девушке не устраивать истерику. Это повлечет за собой ужасные события. Это еще хорошо, что у меня в руках были только пионы и она хлестнула меня ими по лицу, а если бы у меня была, например, табуретка? Она бы снесла мне голову! Женщины в гневе - страшная вещь.
- Истерику, говоришь, не устраивать?! Вы посмотрите на него! Я еще не истерю, к твоему сведению! – она снова ударила цветами. – А ты последняя тварь, ещё посмел сюда явиться!
- Ну всё, сушите весла, - тихо пробормотала Романа, с интересом наблюдающая за картиной.
- Ты не знаешь, как я истерю. Я прошу, просто оставь меня в покое, Ярослав. Я не хочу тебя видеть и слышать. Мне больно, понимаешь, больно? - на глазах Влады начали проступать слезы. - Просто оставь меня, уйди. Иди к своей Мариночке или еще к кому-то, а про меня просто забудь.
Девушка со своей хомячьей силой толкнула меня в груди и пустилась наутек. В обычной ситуации и с обычной девушкой я бы рассмеялся. Но Влада не обычная. Она - особенная.
- Влада, стой! – я бросился за ней. – Владислава, не будь идиоткой, - она припустила еще быстрей. Я не стал бежать за ней и остановился. Я громко говорил, зная, что это услышит не только Влада, но и все остальные люди, ждущие автобусы.
– Я люблю тебя, глупая. Всегда любил и буду любить. Как бы ты не хотела от меня избавиться, у тебя просто не получится.
Она остановилась. Влада вздохнула и собралась снова убежать, но я воспользовался ее остановкой и подойдя к ней, развернул к себе.
- Дурочка моя маленькая, - с улыбкой сказал я. Из ее глаз градом лились слезы.
Нет, я не могу видеть женские слезы. Женщины слишком эмоциональны. Они могут из малюсенькой проблемы раздуть такого слона, что все проблемы меркнул по сравнению с ним.
Единственный способ успокоить девушку, в особенности такую, как Влада, это не дать его говорить, то есть занять ей рот. Э, нет. Не тем, чем вы подумали. Нет. Не-ет, слышите, нет! Поцелуем ее заткнуть!
Я притянул синеволосую к себе и осторожно поцеловал (ее руки все еще были свободны, а это значит, что она может меня поцарапать ногтями). Она соленая. Чертовы слезы. Пару секунд Влада не сопротивлялась и даже отвечала. Но, видимо, у нее в мозгу опять что-то щелкнуло и начало-ось. Но за это я ее и люблю, эту маленькую бешенную истеричку.
- Что ты творишь, умалишенный? Я же сказала меня не трогать! - завопила она, отталкивая меня.
- Таааак, - протянул я. Как говорится, если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе. В нашем случае, Магомет - это я, а Влада - гора. Эверест, блин. – Мне это уже надоело. Ты – моя! Понятно? Хочешь того или нет, я часть твоей жизни, и ты от меня не избавишься!
Меднякова замешкалась, а это дало мне шанс схватить ее и закинуть на плечо. Если честно, то сейчас я сам себе напоминал парня кавказской национальности. С букетом и девушкой на плече. Не хватает только братков на приоре.
- Ты меня достал, придурок! Поставь меня сейчас же! – я сделал вид, что не слышал ее возгласа. – Ярослав! Ты что, оглох?! Отпусти меня. Сейчас материться начну!
- Да на здоровье, малышка, матерись, - усмехнулся я, шлепнув ее по заднице.
В ответ она долбанула меня ладонью по руке. Я хмыкнул и как ни в чем не бывало продолжил идти дальше.
- Эй, гастарбайтер! – я, конечно, не понял намека, но возражать не стал. Пусть хоть как называет, главное чтобы была рядом. – Я буду петь!
- Как скажешь, малышка, - кивнул я. Я никогда не слышал как она поет. Может как-нибудь споем с ней дуэтом?
- Скоро рассвет, выхода нет, Ключ поверни и полетели, - завопила она. Так, я забираю свои слова обратно. Дуэта из нас не выйдет. Влада поет как… не хочется ее обижать, но поет она, мягко сказать, отвратно. Бедная песня Сплина!
Заметив, что я не подаю вида, хотя внутри все кипело сказать ей прекратить, Меднякова замолчала.
- Что это ты притихла? – осведомился я.
