- Скучно и мертвенно, - закончила бабушка. – Как там Ярослав? Давно уже его не видела.
- Хорошо, - я слегка алею, поэтому опускаю голову, изображая, что полностью сосредоточена на салате.
- Хорошо, что хорошо, - захихикала, как девчонка, она.
Утаскиваю у неё ломтик огурца и засовываю его в рот. А вот и наши мужики! Интересно, что дедушка и Леха делали с раскладушкой, что руки у них в масле? Карбюратор в раскладушку не вставишь.
- У Пиротехника золотые руки, - отозвался дед о парне, отмывающем под струей воды руки. Русоволосый типус весело хмыкнул. С каких пор дедушка называет Лёху
Пиротехником.
Задать вопрос я не успела, сверху спустился Максим, хлопнул близнеца по плечу и с широкой улыбкой со всеми поздоровался, после чего сел ко мне, умыкая целый лист капусты. Похоже, большинство присутствующих находилось в приподнятом расположении духа. Не все, потому что Ромашка явилась мрачной и не накрашенной, хотя никогда косметикой не пренебрегала.
- Ты чего? – шикнула я на неё.
- Да я у Кактуса косметичку забыла, - расстроено пробормотала она.
- Ром, не правильную тактику избрала, - покачал головой Пиротехник. – К парню надо переезжать постепенно, оставила бы для начала помаду бы, а то сразу на тебе,
Тох, косметичку всю! Пользуйся, дорогой!
Я засмеялась вместе с парнями. Ромашка обиженно засопела.
***
На концерт мы безбожно опаздывали. И вовсе не по моей вине, хотя нет, все же по моей, - ведь я же дала Романе свою скудную косметику в пользование. Подруга поворчала, что у меня только подводка цвета электрик, как и персиковый блеск не подходящая ей, да черная тушь. Но делать нечего – она воспользовалась моей тушью и выцыганила у бабушки красную помаду, которая, между прочим – раритет, еще старше меня.
Ромашка покрутилась у зеркала (я за этим наблюдала, сидя на своей кровати уже полностью собранная – в простых футболке и светлых тканевых шортах), помотала головой, взбивая разметавшиеся по плечам малиновые волосы, и послала своему разодетому в легкое платье отражению воздушный поцелуй.
- Всё! Пошли, - возвестила меня она.
- Ну наконец-то, - простонала я, поднимаясь.
- А ну-ка цыц!
- Молчу я, молчу, - поморщилась я.
***
И вот мы пришли. Ветер шуршал в кронах немногочисленных деревьев, рвал свинцовые тучи, низко нависшие над площадью, и путал волосы.
На большой сцене, оснащенной по последнему слову музыкальной техники, в которой я, конечно же, разбираюсь так же, как Ярослав в роликах. То есть никак, но нас это вполне устраивало.
Последняя группа покинула сцену, на неё тут же вскочил ведущий, тот же самый, что был на экстрим-фесте.
- Это были «Соколы». Крутые ребята, удачи вам! Для тех, кто только подошёл, у нас проходит всеми любимый рок-фестиваль «Волна», где вы можете послушать отличную музыку и выпить бесплатного пива, - площадь наполнилась улюлюканьями и смехом. – Шучу, пиво платное. Итак… А сейчас на эту сцену выйдет группа из нашего города, которую вы все прекрасно знаете! – мужчина призвал нас наградить группу аплодисментами. - Встречайте, “Mad World”!
На сцену под раскат грома вышли парни, расставляя свои инструменты. Теперь моё внимание полностью занял Ярослав, устанавливающий посередине сцены стойку для микрофона. Серьезный и сосредоточенный, он поставил микрофон на стойку и кивнул сидящему за установкой кэпу. Тот отбил палочками такт песни, а после вступили и другие инструменты.
Это была моя любимая песня. Трек Нервов «Вороны» в исполнение баритона моего любимого человека!
Ярослав поднял глаза на публику, и наши взгляды встретились. Он смотрел на меня, продолжал петь и улыбался уголками губ. Я ободряюще ему улыбнулась, пытаясь показать, что я рядом и готова поддержать в любую секунду.
Новый раскат грома, влившийся в мелодию песни.
На мои глаза выступили слезы, вызванные смесью радости и гордости за Ярослава. Он потрясающе пел, и песня за песней в его исполнении брала за душу. Даже та же
самая «Ты не та», на экстрим-фесте.
Зазвучала новая композиция. Ярослав рвано наигрывал на гитаре вместе с Костей и Филом. Раздался его нежный голос. Я удивилась, когда вступил Антон. А у Травки
оказался крутой голос – надрывистый бас, идеально сочетающийся с баритоном моего парня.
“Жизнь без тебя не покажется раем.
Я знаю, мы знаем…
Ливнем прольемся, снегом растаем –
Но это то, что мы выбираем.”
Площадь заполнилась женским писком. Ярослав продолжал смотреть перед собой, как вдруг резко его взгляд метнулся ко мне, не позволяя отвести глаза. Мы стояли так несколько секунд – я в толпе, он на сцене, - и смотрели друг на друга. Зачем нам слова, чтобы сказать, что мы чувствуем, - подумала я, - нам достаточно и взгляда.
Дальше читал «рэп» Кактус.
Под его надрывные слова, блондин отточенным движением снял микрофон со стойки, подошел к краю сцены и спрыгнул со сцены. Люди кричали, тянули к нему руки, а он шел
ко мне. Что происходит?
Между нами метр, люди образовали ровный круг, ожидая чего-то.
Наконец, Антон закончил читать, и остался припев.
“<Жизнь без тебя не покажется раем.
Я знаю, мы знаем…
Ливнем прольемся, снегом растаем –
Но это то, что мы выбираем./i>”
