Несмотря на некоторую тенденциозность в изложении событий того или иного царствования, Никита, убежденный в полном культурном превосходстве «римлянина» над западным «варваром», заслуживает как историк большого доверия и глубокого внимания. «Никита уже по тому одному, – пишет Ф.И. Успенский, – заслуживает изучения, что в своей истории занимается важнейшей эпохой Средних веков, когда враждебные отношения Запада к Востоку достигли самой высокой степени напряжения, разразившись крестовыми походами и основанием Латинской империи в Царьграде. Его воззрения на западных крестоносцев и на взаимные отношения Востока к Западу отличаются глубокой правдой и тонким историческим смыслом, какого не представляют и лучшие памятники западной средневековой литературы»[368].
Кроме истории, перу Никиты Акомината, может быть, принадлежит небольшое сочинение о статуях, разбитых латинянами в Константинополе в 1204 году, а также несколько риторических произведений в виде панегирических речей в честь различных императоров и еще целиком не изданный богословский трактат «Сокровища Православия» (θησαυρός ορθοδοξίας), являющийся как бы продолжением «Паноплии» Евфимия Зигавина, основанный на изучении многочисленных писателей и имеющий целью опровержение целого ряда еретических заблуждений.
К числу ярких фигур XII века в области культуры принадлежит также талантливый учитель и друг Михаила Акомината, «самый блестящий светоч византийского ученого мира со времени Михаила Пселла»[369], архиепископ Фессалоникийский (Солунский) Евстафий. Получив образование в Константинополе, он там же в звании диакона при храме Святой Софии был учителем красноречия и написал большую часть своих ученых работ; исторические труды и различные произведения были написаны им уже в Фессалонике. Дом Евстафия в столице был своего рода школой для молодых студентов. Он стал центром, где собирались лучшие умы столицы и молодые люди, стремящиеся к знаниям[370]. Будучи верховным пастырем во втором после столицы городе империи, Евстафий положил много сил на поднятие духовного и нравственного уровня современного ему монашества, чем нажил немало врагов среди монастырского духовенства[371]. С культурно-исторической точки зрения очень интересны его настойчивые обращения к монахам не расточать сокровища библиотек; по этому вопросу Евстафий в своем сочинении о монашестве пишет, например, следующее: «Увы мне! Зачем в самом деле ты, неуч, будешь уподоблять монастырскую библиотеку твоей душе? И так как ты не обладаешь никакими знаниями, ты хочешь и библиотеку лишить научных средств? Позволь ей сохранить драгоценности. Придет после тебя или какой-либо знаток науки или любитель ее, и первый, проведя некоторое время в библиотеках, сделается умнее прежнего; второй же, устыдившись полного невежества, при посредстве книжного обучения найдет желаемое»[372]. Умер Евстафий между 1192 и 1194 гг. Его ученик и друг, афинский митрополит Михаил Акоминат, почтил его монодией.
Будучи вдумчивым наблюдателем политической жизни своего времени, являясь образованным богословом, смело выступившим с порицанием испорченной монастырской жизни, и глубоким ученым, познания которого в античной литературе, особенно благодаря его комментариям Гомера, обеспечили за ним почетное место не только в истории византийской культуры, но и в истории древнегреческой (классической) филологии, Евстафии представляется нам несомненно крупной личностью в культурной жизни Византии XII века. Его литературное наследство распадается на две группы: к первой из них, из области древних авторов, надо отнести составленные в Константинополе обширные и глубокие комментарии к «Илиаде» и «Одиссее», драгоценный комментарий к Пиндару и некоторым другим; ко второй группе относятся произведения, исполненные автором в Фессалонике, а именно: история завоевания Фессалоники норманнами в 1185 году, о чем речь была выше; очень важная для его эпохи переписка; знаменитое рассуждение о необходимой реформе монастырской жизни; речь по случаю смерти императора Мануила и т. д. Произведения Евстафия еще не в полной мере использованы для политической и культурной истории Византии[373].
