И лишь благодаря Нидерле они оказались в этой общности родными. Его книга «О происхождении славян» явила собой решающую перемену в борьбе мнений [7) Нидерле Л. О происхождении славян (О puvodu Slovanu (Niederle, L.: Über den Ursprung der Slawen; 147 S. Prag 1896))]. Собрав весь известный к тому времени материал по найденным в местах захоронений черепам, он дополнил эти сведения свидетельствами древних писателей-историков о внешнем физическом виде славян. В качестве главного итога он установил, что корень и ядро славянских народов представляют собой тот же самый долихоцефальный и светловолосый тип, который считался характерным для соседних «арийских» племен. — Первые критические обсуждения книги частично еще были настроены скептически [8) Niederle, L.: К вопросу о происхождении славян. Дополнение к моей работе «О происхождении славян» (Zur Frage über den Ursprung der Slawen. Ein Nachtrag zu meiner Schrift «O puvodu Slovanu», 15 S., Prag, 1899)], но впоследствии его точка зрения стала постепенно настолько само собой разумеющейся, что уже в 1910 г. ее одобряют почти все исследователи славянства [9) ср. «Дискуссия по поводу древнеславянского вопроса» («Diskussion über die Altslawenfrage» im Korr. Bl. Dtsch. Ges. Anthrop. XLIII, 72–97, 1912) — статьи Тольдта, Шлица, Вирхова, Матейки и др.], чему, со своей стороны, в известной степени способствовало развитие изучения индогерманского вопроса в целом.
Центр тяжести древнеславянского вопроса в ходе исследований претерпел принципиальное смещение. Первоначально утвердившееся мнение, исходившее из результатов наблюдений над сегодняшним расовым составом славянских народов, сложилось таким образом, что при обнаружении во время раскопок древнеславянских черепов, отличающихся от общепринятой точки зрения, возникала проблема, которая требовала объяснения. Сегодня же, напротив — нордический характер индогерманских праславян и древних славян является настолько естественным и данным, что объяснять необходимо уже ту примесь ненордических элементов, каковая имеет место в сегодняшнем славянстве.
Однако, как ни удивительно, эта часть вопроса оставалась до сих пор в тени. Определенно, уже Вирхов и его приверженцы, а также Нидерле и, позднее, Шлиц, Матейка и другие принимали в расчет «второй славянский тип», который Нидерле уже отождествлял с «race Orientale» Деникера, а Шлиц обозначал как «финский». В более поздних трудах также при случае пытались объяснять этническое происхождение ненордических элементов, для чего преимущественно использовали основные характерные черты финской народности. [10) Вольфф К. Кем были древние славяне? (Wolff, К.: Wer waren die Altslawen? Mannus VII, 135–146, 1912); Чекановский Я. Введение в историю славян (Czekanowski, J.: Wstep do Historji Slowian (Einführung in die Geschichte der Slawen; 326 S. Lemberg, 1927)]. Но, так или иначе, основная направленность хода мыслей расологов всегда однозначно была ориентирована на нордический аспект исследуемой проблемы точно так же, как и славянский вопрос в большинстве случаев рассматривался как неразрывно входящий в состав индогерманского вопроса.
Подобное положение дел, вне всяких сомнений, этиологически связано с развитием расовой типологии Европы, поскольку в то время, когда нордическая раса может с давних пор пользоваться научно обоснованным и общепризнанным подтверждением факта своего существования, к значительному количеству элементов, сыгравших роль в происхождении славянских народов, это относилось в гораздо меньшей степени. Таковым элементом является восточноевропеоидная (восточнобалтийская) раса, которая определяется, и особенно в немецкой литературе, как основной тип сегодняшних славян, по меньшей мере — северных, и которая в системе типов именно славянских антропологов (Бунак, Чекановский) отнюдь не находит однозначного описания. Там, где принимают во внимание действительное влияние этой расы, не существует никакого единого мнения о ее морфологическом характере. В то время, как одни (Эйкштедт, Гюнтер, Монтандон) видят в восточноевропеоидах самостоятельно дифференцированную европеоидную расу, другие рассуждают о более или менее неустойчивом «внутренне-азиатском смешанном типе» (Рехе) или о «светлом альпийском типе» (Керн, Б. К. Шульц). Морфологическое же объяснение весьма важно, а для вопроса этнического происхождения и вовсе является определяющим. Поэтому, коль скоро в дальнейшем древнеславянский вопрос предстоит рассмотреть гораздо глубже, чем это делалось до сих пор, т. е. с позиции принятия во внимание ненордических компонентов, то существенной частью этой задачи и будет морфологическое описание и разграничение этих компонентов.
