Урны в форме шалаша, открытые в Альба-Лонге, представляют, очевидно, первобытные жилища арийцев после их поселения в Италии.
Жители озерных селений в Швейцарии выучились срубать большие деревья при помощи своих каменных топоров и, глубоко вбивая сваи в мягкий ил, строить на этих сваях платформы, сделанные из бревен, весьма искусно связанных между собой врубкой в пазы. На этих платформах они строили квадратные или круглые шалаши, имевшие вертикальные стены из жердей или ветвей, смазанных глиной, с кровлей из коры, соломы или тростника, с деревянной дверью, с глиняным полом и плоским песчаниковым камнем в качестве очага. Современное швейцарское chalet сохранило, по-видимому, известное сходство с этими озерными постройками, так как в нем жилые комнаты находятся во втором этаже, а первый этаж служит просто складом для фуража и топлива.
Когда были составлены Риг-Веда и Авеста, то ремесло каменщика было еще неизвестно, так как еще долгое время спустя после разделения индоиранцев их жилища были простыми шалашами из дерева или бамбука, покрытыми прутьями или соломой.
Иранцы также вырывали себе жилища в форме колодцев, с крышей, сделанной из бревен и соломы, на манер жилищ неолитических жителей Великобритании.
Так как готическое слово gards, соответствующее латинскому hortus, по-гречески представлено через χόρτος, что обозначало первоначально место для пляски, то из этих слов мы не можем заключить, чтобы шалаши и засеянные поля первобытных арийцев были защищены и окружены изгородями.
Искусство каменщика и употребление извести были, как думают, введены в Европу финикиянами. Мегалитические могилы в Микенах и большие дольмены Франции и Великобритании служат одновременно и доказательством ловкости неолитических арийцев, и доказательством того, что употребление известки было им неизвестно. Гигантская работа, состоящая в покрывании этих монументов громадными камнями, весящими много тонн, никогда не была бы предпринята, если бы строители умели их устраивать из маленьких камней, цементированных известью. Громадный мегалитический круг в Стоунхендже, с его громадными пятью группами из трех камней каждая, представляющий один из самых поразительных монументов в мире, в настоящее время приписывается всеми археологами короткоголовой расе, введшей в Великобританию арийский язык и бронзовое оружие, и дает чрезвычайно внушительную идею о силе тела и воли тех людей, которые предприняли и исполнили подобную работу.
<p>Суда</p>Некоторого рода судно, или скорее челнок, должно было существовать в течение первобытного периода, так как латинское слово navis встречается в санскритском, греческом, кельтском и тевтонском языках. Но вначале это слово могло лишь означать древесный ствол, выдолбленный каменным топором при помощи огня. На это указывает сходство санскритского слова daru, «судно», с английским tree, «дерево», и кельтским daur, «дуб». Точно так же староскандинавское askr обозначает одновременно «судно» и «ясень». Многие из этих челноков, выдолбленные из одного ствола, найдены были в озерных селениях Швейцарии, Италии и Ирландии. Кельтское barca, староскандинавское barki и английское barge и barque указывают на то, что северные арийцы устраивали также челноки из коры (по-английски bark) какого-нибудь дерева, вероятно березы{169}.
Эти челноки двигались вперед посредством весел или шестов, так как латинское слово remus встречается в языках: санскритском, греческом, кельтском и тевтонском. Однако же паруса не были известны в первобытные времена, как это показывает тот факт, что немецкое segel и английское sail заимствованы из латинского sagulum. Таким образом, нашествие тевтонов в Англию не могло иметь место раньше, чем тевтоны пришли в соприкосновение с римской цивилизацией.
Исследование латинских морских терминов дает некоторые любопытные результаты. По Георгу Курциусу, они разделяются на три класса. Мы имеем, во-первых, протоарийские слова navis и remus; во-вторых, velum и malus, слова происхождения италийского, не принадлежащие к общему арийскому словарю; в-третьих, большое число слов, заимствованных из греческого, каковы: gubernare, ancora, prora, aplustre, anquina, antenna, faselus, contus и nausea. После этого казалось бы, что арийцы до своего разделения изобрели челноки и весла, и что мачта и парус были употребляемы на озерах и реках, во внутренности материка, после лингвистического разделения рас латинской и эллинской; тот факт, что название морской болезни заимствовано из греческого, может указывать, что италийские народы отваживались плавать по морю прежде, чем пришли в соприкосновение с греческой цивилизацией{170}. Выше уже замечено, что тогда как слова, относящиеся к пастушеским и земледельческим работам, часто тожественны в греческом и латинском, те слова, которые относятся к рыбной ловле, как названия сети, удочки, крючка, — совершенно различны{171}.
