Так какие же народы приглашали варягов? Чудь, славяне, кривичи и весь – это целых четыре народа, и славяне – это только один из четырех народов. Вот как локализует эти народы летописец, забыв, правда, указать местоположение чуди: «коренное население в Новгороде – славяне, в Полоцке – кривичи, в Ростове – меря, в Белоозере – весь, в Муроме – мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик» (72, 33). Все перечисленные народы, кроме славян и кривичей, являются этносами угро-финского происхождения. Тогда почему при обсуждении вопроса о призвании варягов вспоминают только славян? Может быть, из-за того, что в случае упоминания чуди, а этот народ в наше время чаще всего отождествляется с эстонцами, или веси Весьегонска и Белозерска (едва ли не единственного народа, который сохранил воспоминания о своем этническом происхождении и о национальных божествах в противовес мери Ростова, муромы Мурома, мещеры Касимова, ранее называвшегося Мещерский городец), то может сложиться впечатление, что и в этом случае славяне занимали второстепенное положение. Если же учесть, что Ильменьские славяне (словъни) – единственные среди восточных славян, сохранивших это название, то вполне вероятно, что они в тот период были еще зависимыми от какого-то другого народа. Надо отметить, что и в дальнейшей истории становления русского государства ильменьские славяне значительного участия не принимали, кроме отдельных мелких восстаний или поддержки кого-либо из князей в их междоусобицах. И созданное государство получило название Киевская Русь, а не Киевская Словения. «И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же – те люди от варяжского рода, а прежде были славяне» (72, 33). То есть население Новгородской земли, которой управлял Рюрик, бывшее раньше славянами, стало варяжского происхождения. Но в этом случае слово «славяне» имеет социальное, а не этническое значение.
Лиутпранд Кремонский, ок. 962 г. описывая поход киевского князя Игоря в Константинополь, сообщает о стране руссов: «В северных странах живет один народ, которого греки называют, по его внешнему виду (a qualitate corporis, по качеству тела), Ρουζιος, Рузиос (то есть руссы), а мы, по месту жительства, называем Nordmanni (норманны). На тевтонском языке
В «Истории гамбургских архиепископов», написанной в 1070-х годах бременским клириком Адамом, который первым употребил название Балтийского моря – mare Balteum (balteus на латинском языке – пояс), вообще Русь населяют винулы, т. е. вандалы: «За Одером, как слышно, живут поморяне, а за ними раскинулась обширнейшая страна поляков, границы которой, говорят, смыкаются с королевством (regnum) Руси. Это последняя и самая большая страна винулов, которая и полагает предел» (34, 275).
Не помогают выяснению происхождения варягов-русов и попытки исторической идентификации вождя варягов-русов Рюрика. Чаще всего последователи норманнской теории отождествляют князя Рюрика с Рориком, которого упоминает Адам Бременский под 850 г.
«Рорик, по происхождению нордманн (Roric natione Nordmannus), который во времена императора Людовика вместе с братом Харальдом держал в качестве бенефиция город Дорестад, после кончины императора и смерти брата, обвиненный, как говорят ложно, в предательстве, был схвачен и брошен в темницу во владениях Лотаря, который сменил на престоле своего отца. Бежав оттуда, он сделался вассалом короля восточных франков Людовика, несколько лет жил в его владениях среди саксов, которые соседствуют с нордманнами, собрал значительный отряд данов (Unde fuga lapsus in fidem Hludowici Regis orientalium Francorum veniens cum per annos aliquor ibi moraretur et inter Saxones qui confines Nordmannis sunt mansitaret collecta Danigenarum) и стал заниматься морским разбоем, опустошая те области государства Лотаря, которые прилегают к побережью северного океана. Он проплыл через устье реки Рейна к Дорестаду и захватил его. А поскольку король Лотарь не мог изгнать его без ущерба для своих людей, то с согласия совета и при посредничестве послов (Рорик) был принят в вассалы на том условии, что он должен будет отвечать (там) за налоги и прочие предметы, относящиеся к ведению королевской казны, и противостоять пиратским рейдам данов» (72, 76).
