Однако как то, что мы совершили для греков, было делом рук не людей, но Бога, так и то, чем Греция вместе с новым императором отплатила нам с обычным для себя вероломством, также было делом рук не людей, но дьявола. Ибо император, которому мы оказали такое благодеяние, поддавшись вероломству греков, внезапно отдалился от нас и во всём, что обещал нам вместе с отцом, патриархом и толпой вельмож, показал себя лжецом и клятвопреступником, ибо совершил клятвопреступление столько раз, сколько дал нам клятв. Поэтому, лишённый, в конце концов, нашей помощи, он безрассудно вздумал сразиться с нами и попытался сжечь флот, который доставил его сюда и возвёл на престол. Но Господь уберёг нас, разрушив его гнусные планы. Его позиции везде становились всё слабее, а людей его повсюду ждали смерть, пожары и разбой. Ему угрожала битва снаружи и терзали страхи внутри города. А греки, пользуясь случаем, — поскольку он не мог более обратиться к нашей помощи через какого-либо кровного родственника, — избрали другого императора[738]. И вот, когда у него осталась только одна надежда на спасение — опереться на нас, он послал к нашему войску одного из своих присяжных — Мурзуфла[739], на которого из-за оказанных ему благодеяний полагался более всех прочих, и тот от имени императора и от себя лично клятвенно обещал передать нам в залог дворец, называемый Влахерны, пока император не уплатит всё, что обещал. Для принятия этого дворца прибыл благородный маркграф Монферрато[740] с нашими рыцарями. Но греки опять обманули наших и, хотя нам согласно обещанному уже были переданы заложники, не обошлось без обычного для них вероломства. Следующей ночью Мурзуфл, изменив своему господину и нам, открыл [грекам] тайну передачи нам дворца и заявил, что они из-за этого навсегда лишатся свободы, если не будут бороться против этого всеми способами и не свергнут Алексея. В награду за это предательство он был провозглашён греками императором. Итак, он поднял безбожную руку на своего спавшего и ничего не ведавшего господина и бросил его, жертву измены, в темницу вместе с неким Николаем, которого народ без его ведома возвёл в императоры в Святой Софии, а сам захватил императорскую корону. Вскоре после этого окончил свои дни господин Исаак, отец Алексея, который, как говорили, был первым из тех, кто отвратил от нас душу его сына.
