Итак, где храм, где обелиск, где крест – 440 памятников стоят в Болгарии. Чтобы покончить с мемориальными надписями, мне осталось переписать маленькое стихотворение. Я встречал его на обелисках в двух или трех разных местах. Сочинил его, вероятно, какой-то безвестный фронтовой поэт, который сложил скорее всего свою голову где-нибудь в Карпатах, а может быть, жив и здравствует. Может быть, даже эти стихи сложил не самоучка, а поэт-профессионал, один из тех, что были прикреплены к дивизионным фронтовым газетам. Вызвали, наверно, в политуправление: «Родина требует, надо немедленно сочинить…» – «Есть, сочинить!» и бегом в свою родную дивизионку. Вот это стихотвореньице:
Героям Плевны от частей 3-го Украинского фронта победоносной Красной Армии:
На Шипку мы поднимались во второй половине дня, скорее даже к вечеру.
Прекрасное шоссе вело зигзагами все выше и выше в горы, заросшие в этих местах старым породистым лесом. Деревья по склонам гор сверкали на солнце ослепительным инеем. Точнее, это был не иней. Накануне шел обильный мокрый снег. Он облепил каждый сук, каждую ветку, потом его слегка схватило морозцем. Снег сделался хрупким, кристаллическим, засверкал. Он бы, конечно, Давно осыпался, если б хоть маленькое движение воздуха, хоть легкий ветерок, хоть тихое сотрясение. Но безмолвно и неподвижно было окрест в горах, сверкающих свежим чистейшим снегом.
С перевала открывается неоглядный вид на другую сторону Балканских гор, на знаменитую розовую Казанлыкскую долину. Нам из царства сверкающего снега странно было видеть зеленое лоно долины. Именно оттуда, от Казанлыка, и шли, и ползли на Шипку, и штурмовали ее тогда войска Сулеймана-паши.
На перевале теперь благоустроенная гостиница (разумеется, модерн), но туристов в зимнее время мало, они приезжают сюда все больше летом, когда тепло, а в долине, у подножия Шипки, расцветают розы.
Постояв с обнаженными головами у каждого креста, у каждого памятного обелиска, мы поехали вниз, в начинающие сгущаться сумерки. И тут нас ждала неожиданность. Наш глаз привык к болгарской красночерепичной архитектуре, и вдруг из черноты дерев, из синих сумерек, в голубое еще, светлое еще небо поднялись пять ослепительно золотых куполов-луковок, как в какой-нибудь из лучших русских сказок.
Подъехав ближе, мы увидели русскую церковь (храм-памятник в селе Шипке – так именуется она) неописуемой красоты. Изящная, построенная в прекрасных традициях XVII столетия, она лежит, как драгоценный камень, как жемчужина, в оправе зеленых Балканских гор.
Совсем стемнело. И мы уже потеряли надежду увидеть церковь внутри или хотя бы крикнуть кого-нибудь, кто мог бы рассказать о ней. Но тут на тропинке показался старичок, этакий сухонький, седенький, озирающийся на палочку. Про таких говорят обыкновенно: божий одуванчик.
– Вы попросите отца Иосифа, – посоветовал нам старичок. – Отец Иосиф – душевный человек, он вам откроет.
Пройдя в указанную мне дверь, я некоторое время шарил в темноте коридора руками и наконец нашарил дверную ручку.
В теплой, хорошо обставленной комнате сидели отец Иосиф (нетрудно догадаться по бороде) и еще один мужчина с пышными усами под Александра Второго (освободителя). Они мирно ужинали, попивая домашнее красное винцо. Слышать не захотели, чтобы не выпил с ними и я, хоть было некогда и неизвестно еще, что за компания. Тут вышла и матушка с чаркой на подносе по древнему русскому обычаю. Некоторое время спустя отец Иосиф повел ценя показывать церковь.
Оказывается, это самый большой и пышный памятник русским войскам на Шипке. Построен он по инициативе Ольги Николаевны Скобелевой – матери полководца, а также друга болгар графа Игнатьева на сбор пожертвований. В 1881 году был конкурс на лучший проект. Верх получил проект академика Томишко. Под общим руководством профессора Померанцева строил церковь архитектор Смирнов. Закончили строительство в 1902 году. Иконостас липовый, изумительной резьбы, с позолотой. Есть несколько замечательных икон старинного русского письма. Но самое главное, конечно, тридцать две мраморные доски с именами павших сынов России. На колокольне 17 колоколов – прекрасный малиновый звон. Как бы симфоническая музыка разносится на всю Казанлыкскую долину, особенно зимой в тихом морозном воздухе.
