— Э-э, мать, ты чего? За какую решетку? Я чего сделал-то? К девушке своей на выходные съездил. Это что, преступление? — Гриша искренне недоумевал.
— Гриша, милый, ты забыл о нашем договоре. Я предупреждала, что без моего разрешения ты не можешь никуда уехать даже во сне. Было такое? — насмешливо смотрела на Грингольца Панова.
— Было, — пробурчал себе под нос Гриша.
— А что будет, если ты нарушишь договор, я рассказывала?
— Рассказывала.
— Так что, получается, все честно? — Лада с любопытством уставилась Грише в глаза.
Грингольц не ответил.
— Но мне кажется, мы сможем договориться, — продолжала Панова.
— Как это? Я думал, американские полицейские взяток не берут. — Гриша нервничал.
— Правильно думал. Я предлагаю другой вариант. Мне бы очень не помешал понятливый человек в… в определенной среде.
— Ты что, мне стукачом стать предлагаешь?
— Зачем так грубо? — обиделась Лада. — Осведомителем. Если хочешь, могу называть тебя внедренным агентом в итальянскую мафию. Это даже мужественно звучит.
— Ага, разбежалась! А ты думаешь, что вся итальянская мафия целыми днями бегает по Нью-Йорку с криками: «Где же наш Гриша? Почему о нем опять ничего не слышно? Мы ведь так хотим взять его в свои крепкие сплоченные ряды!»
— Это дело техники. Ну что, согласен? — Панова выжидающе смотрела на Грингольца.
— А ты знаешь, что со мной будет, если они догадаются, кто я такой?
— Знаю. А ты знаешь, что с тобой будет в тюрьме, если я пущу слух, что ты полицейский осведомитель?
— Шантажистка хренова, — Грингольц выругался, но Лада не среагировала. — Ладно, что я должен делать?
— Пойдешь завтра по этому адресу, скажешь, что тебя прислал Нино Леоне, упомянешь, что сидел вместе с братом Джо Тавиани, а там уж они сами решат, что с тобой делать.
Гриша взял записку с адресом и, проклиная все на свете, направился к дверям.
— Удачи, Грингольц, — крикнула ему вслед Лада.
— Да пошла ты! — бросил Гриша через плечо.
На следующий день Гриша плелся по указанному адресу, пытаясь оттянуть трогательный момент встречи с итальянскими мафиози. Когда же наконец оказался возле нужного ему дома, тяжело вздохнул и отчаянно, как вешающийся с табуретки, шагнул в двери. Его встретил невысокий, пухленький, улыбчивый итальянец. С интересом выслушал Гришины сбивчивые объяснения, радостно воскликнул: «O’кей!» и скрылся в соседней комнате. Через некоторое время из нее вышел высокий, плотный, черноволосый человек и обратился к Грингольцу:
— Привет. Я Джо Тавиани. Так это ты сидел вместе с моим братом?
— Да, сэр.
— Зови меня Джо. Ну как он там?
— Все в порядке, Джо. С ним все хорошо.
— Отлично. Тебе нужна работа, ведь так?
— Было бы неплохо. Я недавно вышел, и мне совершенно некуда пойти, — отвечал Грингольц.
— Ну что ж, будешь моим водителем? Ты хорошо водишь машину?
— Да, Джо, я очень хороший шофер и с радостью стану твоим водителем.
— Вот и отлично. Приходи завтра в девять утра ко мне. Мы обговорим все детали.
Гриша кивнул, пожал протянутую руку и вышел на улицу.
«Ну вот, первый шаг сделан, и отступать некуда, все опять возвращается на круги своя». По спине струился холодный пот.
Гриша оказался ценным и понятливым работником. С рвением выполнял поручения шефа, прилично водил машину и никогда не задавал лишних вопросов. Тавиани был в восторге от своего нового шофера, увеличил в два раза жалованье и частенько приглашал в бар в качестве собеседника. Однажды во время одной из таких посиделок Джо сказал:
— Послушай, Грэг, ты хороший парень, ты мне нравишься, но ты какой-то напряженный.
— Разве? — осторожно выговорил Грингольц.
— Да-да, и не спорь, это последствия отсидки, я знаю. Я сперва хотел приставить тебя следить за моим младшим братом Тони. Он — известный доктор…
Грингольц кивнул головой в знак того, что слышал.
— … В чужих мозгах здорово копаться умеет, а своих так еще и не нажил, вот я и хотел узнать, что он делает в свободное время, хотя он говорит, что такого у него не бывает. Но подумал… но вот я подумал, может, тебе будет проще работать со своими. Хочешь, порекомендую тебя русским. Может, у них найдется для тебя местечко?
— Не знаю, Джо. Позволь мне подумать, — ответил Грингольц и бросился звонить Ладе.
— Это же отлично! — воскликнула Панова. — Соглашайся не раздумывая. О такой удаче я даже не могла мечтать. Ты молодец, Грингольц. Продвигаешься по карьерной лестнице, так сказать.
Так Гриша в качестве личного водителя перешел по наследству от итальянской мафии к русской. Благодаря своей исполнительности и усердию, он, путем несложных служебных перестановок, стал возить Бакатина во время его появлений в Штатах и приносить немало полезной информации Ладе Пановой.
День, когда Лада Панова узнала, что ей предстоит оказаться на своей исторической родине, в Москве, начался просто ужасно.
