Исток испугался этой мысли. Как изваяние, замер он в своем укрытии, не в силах ничего придумать. Но постепенно успокоился. Всадники уходили вправо, к реке. Напоили коней, переправились на другой берег и неторопливо спустились в ущелье. Исток не тронулся с места, пока они не исчезли в чаще.
Теперь можно было уже крикнуть товарищей, сесть на коней и быстро скакать домой с вестью о том, что византийское войско недалеко. Но Истока тянуло дальше. А вдруг за этим холмом лагерь Хильбудия? Он пересчитает его отряды и привезет еще более важные сведения о войске.
Крадясь как кошка, он скользил в высокой траве, прятался в кустах, полз на четвереньках и снова ложился в надежном укрытии.
Солнце уже садилось, когда он достиг подножья холма — измученный и усталый до того, что дрожали ноги.
Тут ли товарищи?
Он ухнул по-совиному. Справа, совсем близко, а потом и дальше послышалось ответное уханье.
Вскоре юноши сошлись в мрачном лесу. Беззвучно взбирались они по крутому склону и, прежде чем солнце совсем село, достигли вершины холма. Прислушались. Кругом было тихо. Испуганные птицы вспорхнули с веток, где-то вдали захрюкал дикий кабан.
Юноши легли и приложили ухо к земле.
— Топот! Топот! Копыта! — разом вскричали все трое.
Исток вскочил и быстро залез на дерево.
— Дунай! — почти закричал он.
Перед ними раскинулась широкая долина. Ее окаймляла пылающая на закате солнца лента — могучая река. За этой огненной лентой, как раз там, где реку перечеркивала длинная темная полоса моста, поднимался дым.
— Вижу лагерь!
От радости юноши зарычали, как рыси.
Исток озирался по сторонам, стараясь понять, откуда доносится стук копыт. В последний раз вспыхнули на воде солнечные лучи, и пылающая лента угасла. И тут же юноша заметил три блестящие точки, приближавшиеся к холму. Это галопом возвращались вражеские лазутчики; они спешили миновать холм и скорее добраться до лагеря.
Исток спустился с дерева.
— Уж не открыли ли они наш град?
— Торопятся! Везут важные вести! Едем назад!
— Подождем, отдохнем еще немного! Как взойдет луна, Радо выведет нам навстречу коней, глядишь, еще что-нибудь услышим или увидим!
Юноши растянулись на мху, поели овечьего сыра, закусили сладкими кореньями и завели удалую беседу.
На землю быстро опускалась ночь. На востоке уже поднималась бледная луна. Ее худой лик словно еще опасался прощального пламени солнечных лучей. Конский топот давно смолк.
— Пошли! Сварун велел воротиться к ночи, — уговаривали юноши.
Но Исток не спешил домой. С юным упрямством радовался он возможности покомандовать — впервые в жизни. И прославиться — привезти в лагерь побольше важных новостей. Потому и не заботило его отцовское распоряжение.
— Обождем еще! Когда Радо придет с лошадьми, побудьте здесь, а я постараюсь пробраться за теми тремя к самому мосту.
— Смотри, мост сторожат. Попадешься.
Исток рассмеялся так громко, что его товарищи стали озираться по сторонам.
— Да пощадит тебя Морана! Не рискуй, Исток! Что, если Стрибог[25] донесет твой озорной смех до ушей Хильбудия! Что, если духи разбудят в лесу вурдалаков и они собьют нас с пути и заманят в чащу!
Юноша, сказавший это, невольно полез за пазуху: мать повесила ему на шею три огромных кабаньих клыка, чтобы они оберегали его от сглаза и духов.
Исток повалился на спину, и луна осветила полную сомнений улыбку на его лице. «Морана, духи, вурдалаки, — шептали его губы. — Могут ли они повредить мне? Вера отцов… и все-таки… Почему Хильбудий их не боится?..» Он закрыл глаза, прижал ко лбу скрещенные руки и стал горячо молиться Святовиту, который чует все четыре ветра, видит темной ночью и смотрит на яркое солнце, не щурясь…
— Тра-та-та!
Все разом вскочили.
Снова: «Тра-та-та-та…»
Издали доносились звуки трубы.
В одно мгновенье Исток оказался на верхушке дерева. Напряг свои соколиные очи, вонзил их в темную точку за Дунаем, откуда прежде поднимался дым. Луна освещала окрестности. В ее бледном свете он увидел, будто сверху сыплются сверкающие искорки. Их все больше, больше, они движутся к реке.
— Хильбудий идет с войском!
Исток соскочил с дерева, юноши бросились вниз по склону.
— Эх, Радо бы сюда! — шепнул Исток и помчался сквозь кусты.
— Слышишь, волк завыл!
— Радо близко! Скорей к нему!
Со всех ног бросились они туда, откуда доносился волчий вой. Время от времени один из них отзывался на него, «волк» отвечал, все ближе и ближе подходили они друг к другу. Вскоре послышалось фырканье лошадей и шелест травы. Они перевели дух и пошли шагом. Вдали уже виднелись черные тени, быстро двигавшиеся по равнине.
— Друзья! Вам за моим конем не угнаться! Ведь вы знаете, лучше его нет во всем лагере. Вы доберетесь до дому только к утру, а мне надо быть там раньше, чтобы поднять воинов и выйти навстречу Хильбудию!
