Как пишет Прокопий, когда остроготы овладели Сицилией и всей Италией, за исключением Равенны, Анконы и Отранто, император Юстиниан, не в силах терпеть такое разорение империи, послал против них евнуха Нарсеса со всем своим войском. Последний, соединившись с пятью тысячами лангобардов, тремя тысячами верлов, или герулов, и четырьмя тысячами гепидов, вступил в сражение с остроготами, которое с переменным успехом длилось два дня сряду. Тогда остроготы, осознав, что владение Италией не принесет им ничего, кроме постоянных войн с римлянами, решили отказаться от него, при том условии, однако, что им будет позволено вывезти из Италии все свое имущество туда, куда им заблагорассудится. Если же им в этом будет отказано, они грозили биться до последнего. Когда их условие было принято, [остроготы] ушли из Италии. Кто же вынудил их просить о таких уcловиях? Греки или, может быть, римляне? Конечно, нет, поскольку Велизарий, хотя ему помогали и греки и римляне, никогда не одолел бы готов, если бы не помощь гуннов и верлов. И Нарсес никогда не победил бы их без помощи славян, то есть верлов и гепидов, соплеменников готов. Об этом написано у Прокопия Грека.
Леонардо Аретино, однако, умолчал о многих достойных славы свершениях готов, описав лишь их поражение и скрыв многие из бед, постигших в то время Италию. Нет никакого сомнения в том, что и сам Прокопий, принимавший участие в этой войне на стороне Юстиниана, не упомянул о многих вещах, которые могли бы бросить тень на доблесть и силу греков, а готов, наоборот, выставить в более выгодном свете. Конечно, если бы историки не исказили историю своими измышлениями и лестью, мы прочли бы в ней еще о многих достойных свершениях славян. Впрочем, и тех, о которых они упомянули, вполне достаточно. Нельзя было замолчать их, не вызвав порицания — ведь об этом было известно всему миру. Промолчи о них Прокопий со всеми греками и итальянцами, сам Рим со всей Италией стали бы красноречивыми свидетелями истины и не позволили бы когда-либо предать забвению то, что оставило после себя благороднейшее славянское племя, пролившее столько римской крови.
Эта война Юстиниана с готами продолжалась до последних лет его жизни, велась она и после его кончины, так как готы разделились: одна их часть примкнула к бургундам и франкам, которые позднее вновь восстали против римлян; вторая ушла жить к другим народам; третья же часть, состоявшая из остроготов, уцелевших после стольких войн, стала называться итальянцами, как пишет Сабеллико в 5-й книге VIII эннеады. Вот и выходит, что итальянцы, всегда называвшие готов и другие славянские народы варварами, сами являются не чем иным, как остатками варваров, то есть готов, вандалов, верлов и других славян.
Итак, до сих пор мы говорили о том, как стали называться и кем стали остроготы. Посмотрим теперь, что же стало с визиготами, второй частью готов. Они отправились в Испанию и стали называться испанцами, как пишет Иреникус (VI). Изгнав из упомянутой державы вандалов, они владели ею на протяжении многих лет, как пишет Микеле Риччо. Короли, потомки их крови, с отвагой и доблестью правили Испанией вплоть до времени наших дедов, оставив Галлию франкам. Несколько раз они овладевали Испанией, три или четыре раза захватывали Галлию, два раза Паннонию, три — Мезию, семь раз — Фракию и, наконец, завладели всем Востоком. Суди сам, благоразумный читатель — удавалось ли это когда- либо Александру Великому, Киру или же Ганнибалу?
О том, каким образом готы добились стольких успехов, очень хорошо написано у поэта Клавдиана. Несмотря на свое крайне враждебное отношение к готам, он все же оставил немало свидетельств их воинской доблести, и особенно вандалов, которые, как мы показали выше, также были славянами.
Вандалы, выйдя из Скандинавии, находились в пути в течение целого года, пока не достигли реки Вислы (Vistula), как пишет Иордан Алан, ссылаясь на Дексиппа Грека. Позднее эта река получила имя Вандал в честь их королевы Вандалы, добровольно утопившейся в ней [в жертву богам] за одержанную над врагами победу, как пишет Меховский (I, 12). От этой реки и получили свое имя вандалы. Иоганн Авентин (I) считает, однако, что вандалы стали так называться по имени их короля Вандала, жившего во времена патриарха Иосифа и правившего в течение сорока лет, и именно в то время возникло это имя вандалов, или венедов.
Они всегда славились своей воинской доблестью, имя их было известно и во времена Александра Великого, во всех походах которого они принимали участие. Об этом пишет Суффрид Петри (III). По его словам, вандалы воевали под началом Александра Великого, а после его смерти вернулись в свою страну, которая позднее была занята саксами. Об этом, пишет Суффрид, написано во фризских летописях, у Альберта Кранца, в «Саксонском зерцале», у Альберта Штаденского, Видукинда Саксона, Вернера Ролевинка, в трудах Иоганна Эссенского и Генриха Херфордского, а из французских авторов — у Сигиберта из Жамблу.