Самой же жестокой была война, которую далматы в союзе со своими соседями пеонами вели против императора Октавиана и его полководцев Германика и Тиберия, ставшего впоследствии императором. Как пишет Веллей Патеркул (II), «окрепшие далматы, взяв в союзники своих соседей пеонов, подняли оружие против Римской империи. Число восставших превышало восемьсот тысяч. Они выставили двести тысяч пехотинцев и девять тысяч всадников. Всеми ими командовали Батон (Battone) и Пиней (Pineo), смелые и закаленные в битвах мужи, которые разделили свое войско на три: первое должно было напасть на Италию, второе — вторгнуться в Македонию, а третье оставалось для охраны их родных рубежей. Были убиты все римские граждане, перебиты купцы, в наиболее удаленных от императора провинциях истреблено большое число знаменосцев, была захвачена Македония, и все вокруг предано огню и мечу. Эта война породила такой страх, что даже дух Цезаря Августа, закаленный в стольких войнах, был поколеблен и унижен. Ввиду этого был произведен набор войска, повсюду призваны ветераны. Мужчины и женщины согласно цензу должны были выставить по солдату-вольноотпущеннику. В сенате прозвучали слова Цезаря: "Если не поторопиться, то через десять дней враг будет в пределах видимости от Рима". Поэтому римские сенаторы и всадники обещали оказывать всяческое содействие». И Цезарем был послан Тиберий с тридцатью легионами, как сообщают Светоний в жизнеописании Тиберия и Сабеллико в 9-й книге VI эннеады. Веллей (II) пишет, что в этой войне с далматами у Тиберия было самое большое войско, какое собиралось где- либо после гражданских войн — помимо семнадцати легионов и десяти тысяч ветеранов, сопровождаемых многочисленными конными отрядами фракийского царя Металка, там было еще большое число добровольцев. Далматы, атаковав войско, приведенное консулярами А. Цециной и Сильваном Плавцием (Plantio) из заморских провинций, [окружили] пять римских легионов вместе со вспомогательными отрядами и конницей царя Металка, который с большим отрядом своих подданных присоединился к римским военачальникам, и почти полностью всех их уничтожили. Тиберий был крайне удручен этим событием. Как пишет Сабеллико (9-я книга VI эннеады), эта война была сопряжена для него с величайшими трудностями всякого рода, и, как отмечает Светоний в жизнеописании Тиберия, была самой тяжелой из всех войн с внешними врагами после Пунических (Cartaginese). По этой причине Реммий Фанний (Rhennio Fannio) снабдил комментарием то место у Дионисия Пунического, где тот говорит:
Аппиан Александрийский пишет в «Событиях в Иллирии», что Цезарь Август, покоряя Далмацию, с большим трудом победил жителей островов Млет и Корчула, которые занимались морским разбоем. Цезарь повелел предать смерти всю безбородую молодежь, а остальных — продать с торгов.
Дион Никейский подробнее других описал события этой войны Тиберия с далматами, среди которых перусты (Daorsi) и десидиаты (Desitiati), как пишет Веллей, были почти неодолимы по причине труднодоступности своего местожительства, а также неукротимости своего нрава и изумительного владения искусством боя. По этой причине римляне не могли подчинить их вплоть до времени императора Октавиана, которому пришлось немало потрудиться, чтобы победить их.
Позднее, когда у римлян угасло единовластие, далматы вели войны и с другими империями и властителями, давая решительный отпор всякому, кто хотел нанести им урон или лишить их прирожденной свободы. По этой причине они в течение длительного времени вели войну, как сообщает Аббат Урсбергский в «Происхождении саксов», с Генрихом, сыном Оттона Саксонского, который с мощным войском нападал на них и разорял далматские земли. Поднявшиеся для отпора далматы в союзе с частью чехов (Boemi) и сербов (Sorabi) совершили вторжение и, опустошив Тюрингию, дошли до Саксонии. Во время своего пребывания в Тюрингии, где они, утратив всякий порядок, предавали все вокруг огню и мечу, на них напал граф (Conte)