Направляясь в глубь ресторана-кафетерия, Линда обернулась только раз и увидела, как парадная дверь закрылась за Тимом после того, как тот вышел в ночь.
Хотя она знала его лишь несколько часов, от мысли, что они больше не увидятся, у неё перехватило дыхание.
Он решил помочь ей, хотя мог оставить на съедение волкам. И у неё не было причин верить, что он покинет её жизнь так же неожиданно, как вошёл в неё.
Никаких причин, кроме жизненного опыта. Рано или поздно уходили все. Или проваливались в щель в полу. Или, кричащих, несмотря на сопротивление, их утаскивали в эту щель.
Дай человеку достаточно времени, и он сможет убедить себя, что одиночество — это наилучший вариант. Тут тебе и покой, и идеальные условия для размышлений, и даже свобода.
А если уж ты пришёл к такому выводу, глупо открывать дверь и впускать кого-то к себе, не только в дом, но и в душу. Слишком велик риск потерять обретённые с таким трудом уравновешенность и спокойствие, которое зовётся умиротворённостью.
Она не думала, что его могут застрелить, во всяком случае, здесь и в эту ночь, когда он был начеку.
Линда чувствовала, что его голыми руками не возьмёшь, он не из тех, кого можно было убить, не прилагая к этому особых усилий. Тем не менее она готовила себя к тому, что, дойдя до конца переулка, будет ждать, ждать и ждать, но больше никогда не увидит Тима.
Дверь на кухню открылась ей навстречу, оттуда вышла официантка с подносом, уставленным блюдами с едой.
— Это кухня, сладенькая, — указала она Линде. — Вход только для сотрудников.
— Извините. Я искала туалет.
— Тогда вам туда. — И официантка указала на дверь справа.
Линда зашла в туалет, где пахло хвойной отдушкой дезинфекционного средства и влажными бумажными полотенцами. Немного подождала, а потом вновь направилась к кухне, где пахло" гораздо лучше.
Прошла мимо духовок, длинного разделочного стола, глубоких контейнеров с горячим маслом, улыбнулась одному повару блюд быстрого приготовления, кивнула другому, миновала уже две трети кухни, прежде чем нарвалась на мужчину с большими ушными мочками. Он выходил из-за высокой стойки и едва не столкнулся с ней.
Линда не обратила бы внимания на его мочки, если бы в левой он не носил маленькую серебряную розу, а в правой — рубин. В остальном он выглядел, как бодибилдер с накачанными мышцами и чисто вымытый. К рубашке крепился бейдж, на котором Линда прочитала: «ДЕННИС ДЖОЛЛИ НОЧНОЙ МЕНЕДЖЕР».
— Что вы тут делаете? — спросил он.
— Ищу дверь чёрного хода, — ответила Линда, потому что он блокировал узкий проход и она не могла протиснуться мимо.
— Сюда разрешено заходить только сотрудникам.
— Да, я понимаю. Извините за вторжение, но я только воспользуюсь дверью чёрного хода и уйду.
— Я не могу разрешить вам это сделать, мэм. Вы должны покинуть кухню.
Несмотря на серьги и красный галстук, чувствовалось, что он здесь начальник и не позволит посягать на своё право решить, что можно, а что — нет.
— Именно это я и хочу сделать. Покинуть кухню через дверь чёрного хода.
— Мэм, вы должны покинуть кухню тем же путём, каким пришли сюда.
— Но дверь чёрного хода ближе. Если уйду тем же путём, каким пришла, то проведу на кухне больше времени. Так что проще показать мне, где дверь чёрного хода.
Тим уже выезжал с автостоянки. Если Кравет не последовал за «Эксплорером», если вошёл в ресторан-кафетерий, чтобы отыскать её, тогда ей следовало сматываться, и побыстрее.
— Если у вас нет денег, чтобы оплатить чек, — сказал менеджер, — мы не будем поднимать шума.
— По чеку заплатил мой парень. Он думает, что я в туалете. Я не хочу уезжать с ним. Хочу уйти сама.
Розовое, чистенькое лицо Денниса Джолли побледнело, водянистые глаза широко раскрылись в тревоге.
— У него буйный нрав? Я не хочу, чтобы он пришёл сюда, кипя от злобы, и начал вас искать.
— Да вы посмотрите на себя. Такой качок. Справитесь с кем угодно.
— И не думайте. Зачем мне с кем-то справляться?
Она изменила тактику.
— И потом, он не буйный. Просто козел. Постоянно пускает в ход руки. Не хочу ехать с ним в одной машине. Позвольте мне выйти через дверь чёрного хода, и все дела.
— Если он придёт сюда, а вас здесь не будет, тогда он разозлится на вас. Вы должны уйти тем же путём, каким пришли.
— Да что с вами такое? — возмутилась она.
— Он даёт волю рукам, — напомнил Деннис Джолли. — Если он не буйный, а всего лишь даёт волю рукам, тогда позвольте ему отвезти вас домой. Он прихватит вас за бочок, пару-тройку раз пощупает грудь, это ерунда.
— Это не ерунда.
Она оглянулась. Никаких признаков Кравета.
Если она не выберется отсюда в самом скором времени, то не сможет дожидаться Тима у пересечения проулка и улицы, когда тот подъедет туда.
— Это не ерунда, — повторила она.
— Когда он привезёт вас домой, вы сможете не пустить его выше колен, зато он не разозлится на нас.
Линда шагнула к здоровяку вплотную, схватила за ремень, выдернула свободный конец из петли...
— Эй!
...расстегнула ремень.
Он хлопал ей по рукам, безо всякого результата.
— Прекратите, что вы делаете, эй!
