Крайт не знал названия организации, одним из подразделений которой являлась группа поддержки, но думал о ней как о «Джентльменском клубе» или просто «Клубе». Он не знал, какие задачи ставил перед собой «Джентльменский клуб», какие цели преследовали его члены, почему они хотели смерти определённых людей, да и не хотел знать.
Более десяти лет он выполнял заказы мафии или тех, кто обращался к нему по рекомендациям благодарных клиентов, чтобы избавиться от надоевшей супруги, богатых родителей или каких-то других препятствий, не позволяющих жить в своё удовольствие. А семью годами раньше с ним встретился член «Клуба», выразивший искреннюю надежду, что он будет убивать для них на постоянной основе.
Их разговор состоялся ночью в Чикаго, на заднем сиденье длиннющего чёрного лимузина. Лампочки внутреннего освещения не зажигались, так что Крайт видел лишь силуэт в длинном кашемировом пальто, сидящий в дальнем углу роскошно отделанного салона.
Крайту показалось, что выговор у мужчины, как у «бостонского брамина». Фразы он строил правильно, манеры предполагали, что он из богатой семьи с высоким социальным статусом. Хотя «брамин» называл своих таинственных сообщников «наши люди», Крайт окрестил его Джентльменом, а всю группу — «Джентльменским клубом».
На Крайта произвёл впечатление уровень поддержки, предложенный Джентльменом. И его слова он расценил как ещё одно доказательство своего превосходства над человеческими существами. Если он и не относился к совершенно другому виду разумных существ, то стоял на более высокой ступени эволюционного развития в сравнении с людьми.
Более всего в предлагаемой сделке устраивал Крайта тот факт, что он мог рассчитывать на помощь группы поддержки и когда получал заказ не от «Джентльменского клуба», а от мафии или человека, решившего таким способом избавиться от возникших проблем. Они не хотели, чтобы Крайт работал исключительно на них, однако соглашались постоянно оказывать ему всемерную помощь.
Для такой щедрости было две причины. Во-первых, они признавали уникальность таланта Крайта и стремились уберечь от тюрьмы столь ценного для них человека.
Во-вторых, они не хотели, чтобы Крайт, получая заказы только от «Джентльменского клуба», сумел выявить некую закономерность и, отталкиваясь от неё, догадаться, какие же цели преследовал «Клуб» и к чему стремился. Расплачивались с ним наличными, и люди, которые приносили деньги от «Клуба», ничем не отличались от тех посыльных, что доставляли деньги от различных мафиозных групп или от мужей, сыновей и бизнесменов с предательским сердцем.
Они платили ему наличными также и для того, чтобы никто и никогда не мог связать их с киллером, на случай, если придёт день, когда он, несмотря на все их героические усилия, попадётся.
После той поездки в лимузине по Чикаго Крайт никогда больше не сталкивался лицом к лицу с человеком, который, вне всякого сомнения, состоял в «Джентльменском клубе».
В действительности для него не имело значения, был ли человек, приносящий деньги, курьером «Джентльменского клуба» или нет. Убивать ему нравилось, за это хорошо платили, и он полагал себя обязанным забывать лица тех, кто приходил к нему. Что, собственно, и делал.
Крайт обладал удивительной способностью окончательно и бесповоротно забывать любое воспоминание, если у него возникало такое желание. Лица мужчин, обращавшихся к нему с заказом, или курьеров, действующих от лица заказчиков, исчезали из его памяти, подобно тому, как исчезает в глубинах космоса астронавт, фал которого оторвался от корабля.
Жизнь значительно упрощалась, когда ты мог послать далеко-далеко, без единого шанса на возвращение, не только лица курьеров, но неприятные эпизоды, а то и большие временные периоды, воспоминание о которых не приносило ничего приятного.
Он никогда не говорил по телефону ни с одним из членов «Клуба». Общение шло исключительно кодированными электронными посланиями. Голосовой анализ не мог стать вещественной уликой, представленной суду, и никто и никогда не доказал бы на все сто процентов, чьи пальцы отпечатали то или иное сообщение.
В таверне «Зажжённая лампа», где он по ошибке принял Тимоти Кэрриера за заказчика, он предположил, что за этой миссией стоит не «Джентльменский клуб». «Брамин» и его люди никогда бы не сказали Крайту, что он может оставить половину денег за неубийство. Они своего решения не меняли. Если приговаривали человека к смерти, то хотели, чтобы он или она умерли окончательно и без надежды на воскрешение.
Крайт до сих пор сомневался, что именно «Клуб» жаждал смерти этой Пейкуэтт. Она, похоже, ничего собой не представляла. Богатые, облечённые властью джентльмены не удостаивали такую женщину даже взглядом, не говоря уж о том, чтобы навести на неё профессионального киллера.
Отослав сообщение, он вернулся на Тихоокеанскую прибрежную автостраду и поехал на юг, к ресторану, около которого Кэрриер оставил «Эксплорер». Обыскал внедорожник, но не нашёл ничего полезного.
