— Нет, — удивлённо ответил бармен, — а вы кого-то ждёте?
Старик перегнулся через стойку:
— Виктор. За мной гонятся. Мне вчера позвонили друзья. Да-да, у меня ещё остались друзья. Меня загоняют в угол, загоняют, как волка. Они охотятся на меня.
— Джозеф, у вас мания преследования. Белая горячка. Вы слишком много пьёте, — уже не стесняясь, грубо сказал бармен. — Кто за вами гонится? — он хотел ещё добавить, — Да кому вы нужны, — но вовремя удержался.
— Дети, — хриплым шёпотом ответил старик, не обратив внимания на резкий тон Виктора. — Несколько человек. Я не знаю, кто именно. Они как-то вычислили, объединились и идут сейчас по моему следу. Они уже были там, где я жил раньше. Они близко.
— Ну, может, всё не так плохо, Джозеф? Может детки просто хотят познакомиться со своим папочкой? — бармен пытался пошутить, но, уже сказав, понял, что получилось издевательски. Старик бросил на него затравленный взгляд и ничего не ответил. Чтобы сгладить неловкость бармен попытался перевести разговор на другую тему:
— Кстати, ведь у вас уже, наверно, должны быть и внуки?
— Конечно, — откликнулся сразу старик. — Я знаю уже как минимум о пятнадцати, а на самом деле, думаю, намного больше. За ними уже трудно уследить.
— Так сколько у вас всего потомков?
— Я говорил вам, что часть из них я не знаю и никогда не узнаю, но думаю, что на круг уже точно больше сотни будет, — ответил старик, немного повеселев. — Вот что такое бессмертие!
Он попросил ещё виски. Бармен налил, но про себя решил, что это последняя. Старик, видимо, тоже подумал об этом, потому что, выпив залпом, рассчитался и заторопился:
— Я, пожалуй, пойду. Спасибо вам, Виктор.
— Вы хотели ещё рассказать про гениальный ход, который вы придумали, — напомнил бармен, которому всё-таки хотелось дослушать историю до конца.
— Завтра, завтра я зайду и всё расскажу, — старик был уже у дверей.
5
Он не зашёл ни завтра, ни послезавтра. На третий день бармен, у которого, несмотря на всё недоверие к рассказам этого нелепого чудака, всё же осталось какое-то неловкое чувство чего-то незавершённого, решил зайти к нему сам. После работы, прихватив с собой пару сэндвичей и бутылку того кукурузного виски, которое нравилось старику, он поднялся по грязной лестнице на третий этаж дома, где тот жил. На звонок никто не ответил. Виктор толкнул дверь, та оказалась незапертой, и он осторожно, прислушиваясь, вошёл в квартиру. Там ярко горела та же голая лампочка, стояла та же обшарпанная мебель, и никого не было. Стена над столом была пуста. Она вся была в мелких дырочках от кнопок и заляпана пятнами скотча, которым старик крепил фотографии. Виктор прошёлся по комнате. Заглянул в стенные шкафы — пусто. На кухне, в туалете — пусто. И никаких следов того, что кто-то здесь жил всего несколько дней назад. Он открыл по очереди все ящики стола и в одном обнаружил пачку газетных вырезок. Часть из них была из разделов знакомств и разделов брачных объявлений, вырезанных, а иногда и просто грубо вырванных из разных газет. Некоторые объявления были обведены, некоторые перечёркнуты. Были разрозненные заметки и из других разделов. Одна вырезка привлекла его внимание, и он прочёл её. Было неясно, из какой газеты она — название было отрезано. Даты не было тоже. Он сел на стул, закурил и прочёл ещё раз.
6
