Ильнар предпочел его проигнорировать.
В итоге план был утвержден. Эл заказал еще один билет, вещи было решено заранее перевезти к Киру — он жил ближе всех к вокзалу. Ильнару было велено сидеть дома и не высовываться лишний раз, просто на всякий случай. Не то чтобы ему хотелось, конечно… Кеара принесла ему книгу с легендами Ксантарского монастыря, разумеется, ни имен, ни описания ритуалов там не было, но стоило изучить место, в которое предстоит ехать.
Когда друзья собрались расходиться, уже совсем стемнело. Кеара и Эл вышли проводить гостей, Кир отправился заводить сферокар, Фин увязался следом, Эла отвлек вопросом дворецкий…
И неожиданно выяснилось, что на крыльце они стоят вдвоем.
— Я же тебе не нравлюсь, — задумчиво сказала Кеара. — Зачем ты все это затеял?
Вечер выдался морозным, в черной паутине голых ветвей на фоне темно-синего неба запутались первые звездочки. Девушка зябко куталась в теплый шарф, и выглядела трогательной и невероятно хрупкой.
Ильнар пожал плечами.
— А зачем ты согласилась? Я ведь тебе тоже не нравлюсь.
— Мне нужно в Ксантар.
— Мне тоже.
— И к тому же… — она негромко вздохнула и призналась: — Если Эл уедет, дана Лиера развернется на всю. А я ужасно не хочу замуж за Тео.
— Еще меньше, чем за меня?
Кеара смерила его раздраженным взглядом.
— Тео — идиот, — припечатала она. — А ты иногда производишь впечатление разумного человека, особенно если молчишь. Постарайся не испортить все, хорошо?
Интуит фыркнул, но возражать не стал.
В конце концов, она почти месяц будет его невестой, и для того, чтобы поссориться, есть еще куча времени.
Оставшиеся до бала две недели прошли на редкость спокойно. Колдун больше не показывался, хотя, по словам Кира, полиция все еще не оставляла надежды его отыскать. Колдуну и его сообщникам оставалось лишь посочувствовать — если Бульдог Джейк хотел кого-то найти, то он обычно находил. Так или иначе, живого или мертвого.
В семье все тоже было тихо и мирно. Ильнар сомневался, что стоит возвращаться к родителям с магом в голове, но Эл настоял — последствия травмы требовали ухода, и лечение никто не отменял. Впрочем, Таро вел себя смирно и почти весь день молчал. Даже кошмары стали реже — не то у мага проснулась совесть, не то помогал ментальный блок. Редкие сны со сценами Катастрофы выглядели даже интересными, но повторять предыдущий опыт и задавать дополнительные вопросы Ильнар не рисковал. Кир был не слишком доволен, но доктор поддержал пациента, велев не перенапрягаться.
Разговоры о бале в доме почти не утихали. От маминой портнихи Ильнару удалось отвертеться, сказав, что заказал костюм вместе с Элом. Почти и не соврал — а все потому, что Кеара неожиданно заявила, что займется этим вопросом сама. Оставалось надеяться на ее благоразумие.
Мама и сестры не считали очевидной необходимость уезжать за город без главного виновника зимних торжеств. Но их, в конце концов, удалось убедить, бессовестно свалив вину за выбор даты отъезда на Эла, который заказывал билеты. Посещение больницы действительно оказалось идеальной причиной для отъезда, а после того, как мама вслух высказала идею позвать с собой за город дану Ниалу и Карису, Ильнар особенно был рад тому, что уезжает.
Кариса, кстати, приходила в гости еще несколько раз, то с братом, то с матерью, и всегда с охраной — наместник счел, что наличие в городе нелицензированного колдуна требует повышенных мер безопасности, а охрана высших лиц государства все ещё входила в обязанности Ордена. Угрюмые парни в черно-красной форме в гостиную, разумеется, не входили, но само сочетание цветов в их одежде после видений из прошлого Таро изрядно раздражало. Впрочем, Ильнар весьма успешно держал себя в руках, разговоров с дочерью наместника наедине старательно избегал, в гостиной садился между близняшками, был исключительно вежлив и делал вид, что не понимает ни взглядов, ни намеков. Вряд ли она стала бы использовать свою магию, или что у нее там, при посторонних, но даже находиться с ней в одной комнате теперь не хотелось, не говоря уже о том, чтобы сесть рядом и взять за руку.
Слушать арфу все это не мешало. Как и предаваться печальным мыслям о том, что, сложись обстоятельства по-другому, они и впрямь могли бы стать парой — если бы его не толкали на это настолько активно и дали время разобраться в своих чувствах.
Теперь-то в чем разбираться. Наличие посторонних в голове всю романтику рубит на корню.
Время от времени в голове всплывала мысль: «Два-три месяца!» Тогда хотелось куда-то бежать, что-то делать, немедленно, сейчас же! Успокоиться получалось не сразу, а потом настроение качалось в обратную сторону — успеть наобщаться со всеми, напоследок! Тогда приходил черед разговоров с отцом, игр с Тариной (кто сказал, что играть в куклы — несерьезно?), а еще можно было созвониться с Фином и гонять на байке вокруг города, распугивая патрульных. Полицейские, в конце концов, начали узнавать ненормальный сферобайк и пропускать без осмотра — а Фин всего-то выступил пару раз с получасовой лекцией на тему типов двигателей.
