Хозяин взревел и хлопнул ладонью по столу. В Преисподней взвыла сирена, заставляя бросаться на пол даже самых почтенных посетителей. Секретарша нехотя сползла со стула, поближе к самому юному черту. Полы мелко завибрировали, от них пополз удушливый запах серы: включилась общая защита. В кабинете Хозяина заработал энергетический отсос. Золотая рыбка обратилась в скелет и мягко упала на песок в аквариуме. Несколько замешкавшихся в коридорах сотрудников Преисподней получили длительную мигрень. В буфете испарились все спиртные напитки.
А сидящий в металлическом кресле человечек посерел лицом и на несколько секунд перестал дышать. Когда Хозяин, наконец, отключил отсос, один из двух палачей поспешно прислонился к стене, а второй передернул плечами:
— Ох, и забористая штука!
Но реакция своих Хозяина не интересовала. Он подошел почти вплотную к глюку и поднял его за подбородок. Из уголка рта пленника побежала слюна, но глаза сохраняли вполне осмысленное выражение.
— Кто ты такой? — очень четко произнося слоги, спросил Хозяин.
— Глюк я, — тем же тоном ответил пленник, — потерянный.
— Запроса на него не присылали? — Хозяин задумчиво кивнул куда-то в сторону потолка.
— Вы же сами велели отношения прервать вплоть до особого.
Хозяин ненадолго задумался, потом вдруг повеселел:
— А ну-ка, дайте мне данные по смотрителю шестого сектора!
Пленник дернулся в кресле и как-то сразу осел.
— Я прав? — Хозяин улыбнулся и почти дружески потрепал глюка по плечу. — Так ты из бывших, дорогуша? Кто у вас там сидит в приемнике, олухи?! — заорал Хозяин на вытянувшихся в струнку палачей. — Инструкции надо на память учит, а не накрывать ими кофейники! За предохранители четырнадцатого блока вычесть из зарплаты виновника! Все!
Палачи суетливо отсоединили глюка от кресла, в испуге роняя запирающие устройства. Хозяин неторопливо стряхнул пепел в красивую чугунную пепельницу и вдруг сделал сигаретой замысловатый жест:
— А, погодите-ка! Ты работать на меня будешь?
Губы человечка задрожали, он сделал попытку улыбнуться, но улыбка получилась жалкой:
— Зачем я вам?
— Да, если спеси поубавить, сгодишься.
— Так что с ним делать? — пробасил старший из палачей.
— Довести до неустойчивости и проверить в деле.
Глюк не то вздохнул, не то всхлипнул. Аудиенция завершилась.
— Ты все сказал?! — Дина изо всех сил удерживала слезы, но лицо Олега то и дело пряталось в тумане.
— Да, куда ты денешься, дура?! Прибежишь!
Дина рывком напялила плащ и, спотыкаясь, бросилась вниз по ступенькам. Она привыкла к грубым шуточкам Олега, но сегодняшняя превзошла все. Под вечер ввалился пьяный Олегов друг Толик и, роняя слезы, принялся объясняться Дине в любви. Он гнусавил долго и жалобно, снова плакал и обвинял Олега в нечутком отношении к такой «роскошной» женщине.
— А я что? — хитро усмехнулся Олег. — Я не против. Бери ее. Любите друг другу…
Дина вскочила в подъехавший к остановке трамвай, сунула кондуктору последние монеты и забилась на сидение, поближе к окну. Трамвай медленно тронулся, скрежетнул на повороте и, набирая скорость, понесся в дождливую мглу. Промозглая осенняя погода. Дрянь. Впору удавиться. В глазах нестерпимо жгло, горло давил спазм, но Дина не хотела плакать. Не сейчас. Дома. Дома она взвоет от бессилия и обиды. Не сейчас.
— У вас проблемы, девушка:
Если бы обратился мужчина, Дина, пожалуй, ответила бы грубостью. Но почтенной седовласой старухе язык не повернулся грубить. Уж больно она напоминала осанкой английскую леди, которые так редко встречаются в глухой украинской провинции. Дина сделала вдох-выдох и проглотила комок.
— У меня все в порядке.
— Я вижу этот порядок! — старуха была настойчива. — Я — психолог из центра социальных служб для молодежи. У нас — новейшие разработки по стрессам.
— У меня нет денег! — сделала еще одну попытку отделаться Дина.
— Деточка, мы все еще оказываем помощь бесплатно.
— Хорошо, — Дина внезапно заметила, что даже может дышать, не захлебываясь. — Где ваш центр?
Трамвай остановился перед поворотом на шахту, и, Зинаида Федоровна, как представилась «леди», указала Дине на одиноко стоящую среди двухэтажных зданий пятиэтажку. Перед зданием красовалась громадная мусорная куча, в центре которой сиротливо торчал ржавый бак. Дина машинально последовала за выходящей из трамвая попутчицей, но лужа, в которой тут же утонули туфли, мгновенно протрезвила девушку. Какой центр? Домой! Только домой! Но Зинаида Федоровна окликнула, и Дина вновь почему-то подчинилась.
Вывеска «Центр социальных служб для молодежи» висела над входом в полуподвальчик. Через несколько секунд Дина оказалась в ярко освещенном вестибюле, куда выходило множество казенного образца дверей. На стенах стенды демонстрировали достижения центра и объявляли о проводимых для родителей с детьми мероприятиях, в углу вестибюля аккуратной стопкой лежали радиаторы, и стояла железная бочка с остатками гипса.
