Он очень любил родителей, как иначе – это же родители. Но их настойчивая идея выдать сынулю замуж и понянчить внучат, превратилось в маниакальное шествие. Сколько он натерпелся от них, на сколько устроенных свиданий ему пришлось сходить, со скольких сбежать, чего стоят одни воспоминания, от которых волосы дыбом становятся. Остановить это безумие смогла Ксеня, притащив в дом своего истинного, объявив о своей беременности. Охая и ахая над их семейным спасителем, родители подзабыли о старшем сыне, который смог вздохнуть спокойно.
Стас не был затворником, за свои двадцать восемь лет у него было много отношений, даже чересчур много. Но дальше второго свидания и до секса дотягивали единицы. Объяснить такое положение дел он не мог.
Ему нравились альфы, беты, но познакомившись поближе с ранее обожаемым объектом, увлечение проходило, оставалось лишь помахать ручкой и заблокировать номер. Друзья подшучивали, что не родился еще тот принц на белом коне, который своим запахом снесет ему крышу, заставив позабыть обо всем. Он верил в существование истинного, даже надеялся встретить такого, но старался всеми силами оттянуть судьбоносный момент. Пусть он и омега, брак смыслом жизни для него не был, ну вот такое он отклонение от общества, которое мало кто понимал.
Да и место работы, было тоже нетипичным для его вида.
Работу секретаря в основном всегда выбирали беты, или же изредка были альфы. Но омега? Мало кто мог представить изнеженных омег за такой нервной работой, в силу которой, Стасу приходилось оставаться до поздней ночи, а то и вообще не спать по несколько суток, разгребая документы, составляя отчеты, сочиняя контракты.
Омега внутри него обливалась кровавыми слезами, вопя, что с таким графиком и уже немаленьким возрастом, репродуктивная функция канет в небытие вслед за надеждами о счастливом браке. Захлопывая за истеричкой двери, парень пожимал плечами, понимая, что жизнь, которую он с таким трудом добивался, доказывая, что омеги тоже чего-то стоят, он не был готов перечеркнуть ради вымышленного счастья. Если на то пошло, можно было сделать искусственное оплодотворение или же усыновить малыша. Все было не настолько грустно, как описывали его родители в надежде переубедить упрямца.
В то утро их компания, которая занималась строительством, выиграла тендер на крупный заказ, который давал возможность выйти на международный рынок труда. Это обеспечивало больше работы, больше денег и превращение омеги в полуночника их офиса.
— У нас получилось! — вопили подчиненные, когда директор объявил о результатах.
Да уж радости были полные штаны, работа ушла на второй план, на что даже строгий Иван Петрович — директор — не мог возразить. Ребята заслужили внеплановый оплачиваемый выходной, они так трудились не покладая рук, сражаясь за первое место.
Желанием отметить успех, их занесло в ночной клуб, который развернул огромную рекламную кампанию в связи с открытием. Как Павлу — той самой бете, которая клеила омег — удалось забронировать столик в столь популярном месте, оставалось загадкой, которую сейчас никто не был в состоянии разгадать. Весь коллектив, ну большая его часть, веселилась и пила, не заботясь, что завтра будет рабочий день, и будет их головкам бо-бо.
Потеряв из виду ребят, Стас уткнулся в свой коктейль, который совсем не пьянил. Еще будучи студентом, он выработал для себя линию попойки, позволяя себе пить, только если завтра выходной. Страдать похмельем, когда от тебя требуют сосредоточенности и самое важное свежего дыхания, согласитесь, не радужная перспектива.
Так что омега потягивал слабоалкоголку, подумывая снять на сегодня номер в гостинице. После разговора с Патриком — истинным супругом сестры — он понял, что возвращаться она не сильно хотела, оккупировав его кухню и поедая вкусняшки. А их уж точно хватит на пару дней забастовки. Рассыпаясь в извинениях, альфа предложил омеге переночевать у них дома, раз уж по их вине он лишился ночлега. Но подобное предложение не радовало.
За прошедший год Стас так и не смог наладить отношения с замкнутым британцем, которого закинуло к ним по работе. Он был хорошим мужем, позволяя сестре все, балуя ее всякими безделушками, отчего она вообще начала раздражаться по пустякам. Наблюдая этот дурдом, омега намекнул, что вседозволенность тоже не есть хорошо, на что альфа отмахнулся.
— Я люблю ее, люблю все ее капризы…
В ответ парень смог лишь позавидовать, надеясь, что его избранник тоже будет его так любить. Принимать таким, какой он есть, прощать задержки на работе — да уж несбыточные мечты.
Размышляя куда податься, куда приткнуться на последующие дни, омега не сразу заметил нависшую над ним фигуру. Лишь когда место рядом с ним перестало пустовать и прогнулось под весом, он удивленно захлопал глазами, не понимая, как пропустил такой поворот событий.